Книга Мир против нас, страница 10 – Юлия Амусина

— Все было на мази. Я долго создавал свою собственную систему, в которой каждое отдельное звено – даже самое незначительное – было на своем соответствующем месте. Механизм работал слаженно и четко, практически не давая сбоев. Макс ошивался у руля, оперативно корректировал неполадки, был моей тенью, находясь вдалеке от моих реальных дел. Ритка, та вообще… Почти не имела отношения к нашим теркам, но на нее в любом случае можно было рассчитывать. Она считала своим долгом нас опекать, – Глеб хмыкнул невесело. – Иногда мне казалось, что она берет на себя роль курицы-наседки. Бывало, я ее одергивал, она приходила в себя, но ненадолго… К этому следовало просто привыкнуть, и я привык, потом уже не обращал внимания на ее заморочки. Не до того было. А Макс забавлялся, подыгрывал ей во всем. Я не видел, я… по ходу, конкретно здесь что-то упустил.

— Они были друзьями, – негромко заметила я. – Ты не виноват в том, что все так вышло.

— Виноват, Вер. Еще как. Черт! Она знает о нас так много. Мне пришлось подселить к матери нового соседа из наших… на всякий случай. Я не могу доверять Ритке после того, что она сделала, но и перетащить мать с новым мужем в другое место, появиться перед ней, когда она уже давным-давно смирилась с потерей сына, тоже не вариант. У меня нет никакого права вмешиваться в ее новую жизнь. Не хочу вновь все порушить.

— А может, ей хотелось бы этого? – предположила я, вспомнив то немногое, что Глеб рассказывал мне о себе. – Ты ведь решил все за свою маму, не предоставив ей даже возможности выбрать. Ты лишил ее сына…

— И сделал бы это снова. Сколько можно копить бесполезные смерти, а? Я так решил. К черту все дерьмо, моя мать никогда не станет жертвой.

— Ты скучаешь по ней.

— Да какая, на хрен, разница? Мне хватает того, что с ней все нормально, она в безопасности и наконец-то счастлива. А такой сынок, как я… Ну… Гордиться тут нечем.

Он в раздражении схватился за примятую пачку, намереваясь удрать от непрошеных воспоминаний при помощи дополнительной порции никотина. Я перевела взгляд на пепельницу с тлеющей внутри недокуренной сигаретой, молча приблизилась вплотную к Глебу и опустила ладонь поверх его ладони. Он перевел на меня вопросительный взгляд.

В темноте, разбавляемой только блеклым сиянием ночных светил, его глаза напоминали тлеющие угольки.

— Ладно, – Глеб с видимой неохотой спрятал пачку сигарет и приобнял меня за плечо, отстраняя от распахнутого окна. – Сейчас уже ничего не поправить. Со всем разберемся. Постепенно. Главное, чтобы Макс выкарабкался…

Я лишь согласно кивнула, хотя Глеб, закрывающий в этот момент оконную створку, не мог меня видеть.

Он говорит намного меньше, чем чувствует на самом деле. Эта привычка переживать все внутри себя, не выплескивая эмоций наружу, когда-нибудь может сыграть против него.

Преодолев разделяющие нас пару шагов, я прижалась сзади к его спине и запустила ладони под край жесткого свитера. Чувствуя, как напрягаются мышцы его живота, погладила кожу. Уличный ночной воздух заметно охладил комнату, а Глеб был таким теплым… Хотелось замереть в одном положении, не двигаясь и закрыв глаза, вслушиваться в его тихое неторопливое дыхание и малодушно представлять, что ничего плохого с нами больше не произойдет.