Книга Нежный омут, страница 192 – Юлия Амусина

Молчание.

Покачав головой, я рванулась из его захвата, другой рукой провела по его груди. Он больше не мешал, с явным интересом ожидая продолжения, а я именно в эту секунду ощутила себя акробатом, пересекающим тонкий канат над глубокой пропастью. Этот переход скорее убьет меня, чем развлечет толпу зевак на обоих берегах. Почему я не подумала об этом раньше?..

Поздно отступать. Паническое отступление приведет к полнейшему краху быстрее, чем пропасть поглотит неразумного храбреца.

— Что тебя больше всего раздражает – стайка певчих петухов, или то, что я не хочу подчиняться твоим правилам? – поинтересовалась я негромко.

Он резко вскинул голову и заулыбался.

— Меня раздражает твоя необучаемость и то, что я никак не могу донести до тебя самых простейших истин, - охотно ответил Сергей, таким образом давая понять, что идет на контакт, и мои правила пока что не встречают сопротивления с его стороны.

Я кивнула и, не спуская глаз с его лица, принялась медленно расстегивать пуговицы на его рубашке. Кайдалов заметно напрягся, хотя на лице его по-прежнему наблюдалась знакомая ухмылка.

— Ты считаешь себя хорошим педагогом, - протянула я, не отрываясь от своего занятия. – Наверняка одна мелкая неудача не может изменить этого мнения.

— Почему же неудача? Ты слишком рано начинаешь судить о моих способностях…

Я устроила ладони на его груди, прижалась теснее и, подняв голову, коснулась губами его губ, не в поцелуе, просто легким движением. Он тут же прижал меня к себе и резко развернул спиной к письменному столу.

— Ты меня путаешь, - негромко оповестил он, не убирая рук. – И это интригует. Но знаешь, еще немного, и я совсем перестану тебя понимать.

Я вновь его оттолкнула, ловко увернувшись от поцелуя, и, устроившись прямо на столе, принялась теребить молнию на платье, язычок которой как раз находился на уровне груди.

— Ты сказал, что моя необучаемость тебя раздражает, - сказала я как бы между прочим, бросив быстрый взгляд в его сторону. – А что же будет, если тебе все же удастся привить мне свои прописные истины?

Кайдалов приблизился и, подняв большим пальцем мой подбородок, несколько секунд молча смотрел мне в глаза. Пропасть, над которой простирался спасительный канат, словно разверзлась еще шире, в приглашающем жесте раскрывшись перед балансирующим на грани акробатом.

Не спеша отвечать, Сергей поцеловал меня, и на этот раз я не стала его отталкивать – мои возможности были на пределе. Признаться, я понятия не имела, каким будет исход нашей опасной встречи наедине, однако в глубине души все еще надеялась на свою выдержку. Которая, впрочем, уже трещала по швам, вовсю тянула вниз, мешая преодолеть опасный путь над пропастью.

Обвив его шею руками, я притиснулась к нему сильнее и смогла убедиться в том, что Кайдалов завелся, полагаясь не только на собственное чутье. Вспомнился тот день, когда вот здесь же, едва ли не на этом самом месте Кайдалов ловко провел меня, потешаясь над моими попытками отплатить ему его же монетой. Тогда у меня вообще ничего не вышло, он был начеку, да и я в полной мере не владела собой.

— Если мне все же когда-нибудь это удастся, - заговорил, отвечая на мой высказанный ранее вопрос. - Ты перестанешь обращать внимание на других, научишься быть самой собой, отпустишь напряжение и поймешь, наконец, как это здорово – быть свободной от глупых предрассудков и ошибочных мнений. Быть может, ты станешь лучше понимать меня; в этом случае, как я уже говорил, мы могли бы свернуть горы и свести с ума этот дрожащий мир.