Книга Нежный омут, страница 189 – Юлия Амусина

Время клубочком свернулось у моих ног, и все замерло, затихло, словно предоставляя мне шанс самой справиться с тем неосязаемым эфемерным чувством пустоты, которое давно уже терзает меня изнутри, не давая ступить и шагу. Я хочу что-то сделать, и не могу, руки опускаются сами собой, снова и снова я обнаруживаю себя на треклятом диване без всякого движения; снова и снова прогоняю непрошенные мысли, сама не замечаю, как невольно пытаюсь хватать их, словно воздушных змеек, за длинные нити-хвосты, но безуспешно. Воздушные змеи растворяются где-то далеко в небе, а на смену им приходят другие, еще более быстрые, волнующие, суматошные.

Я больше ничего не хочу. Нужно двигаться, идти как можно дальше и исключительно вперед, не оглядываясь более через плечо, не устремляя взгляд туда, где осталась существенная часть меня самой. Ящерицы как-то существуют без своей части, вот и я научусь отращивать потерянное. В сущности ведь нет ничего сложного.

А апатия пройдет – разве может быть иначе? В конце концов, время сотрет из моей головы все волнующие воспоминания, и все станет если не как прежде, то уж точно лучше, чем есть сейчас. Мне некуда бежать, я прочно застряла здесь, в этом городе, в этой квартире, среди определенной группы людей. Осталось по меньшей мере три года, только после получения диплома я смогу позволить себе исчезнуть отсюда как можно дальше, а может, к тому времени все устаканится само собой, Кайдалов найдет еще сотни таких же глупых смазливых девочек, а я встречу надежного человека, который меня полюбит. И не слишком красивая история, получившая свое завершение моим лаконичным ответом, забудется, канет в лету, растает под массивным слоем пыли времен.

* * *

В аудитории было весьма шумно. Войдя, я привычным движением бросила сумку на парту и опустилась на стул. Рядом немедленно материализовалась Анька, как всегда, с какими-то бумагами подмышкой.

— Зачетку не отдам, - предупредила я. – У меня еще есть, что сдавать.

— Да и не надо, - только отмахнулась староста, присаживаясь рядом.

Я с некоторым недоумением следила за тем, как она разворачивает перед моим носом какое-то глянцевое издание.

— Слушай, так ты реально с Кайдаловым… - Она не решилась продолжать, и только глазами указала на уже знакомый мне снимок.

Черт. Я-то думала, что все уже забыли; так нет же, неосведомленные обнаруживаются, как всегда, в самое неподходящее время.

— Ань, тебе читать больше нечего?

— Нет, серьезно – правда?

— Что – правда?

— Заметно вообще не было.

— Ань, - я одним движением закрыла дурацкий журнал. – На снимке я, рядом с писателем Виктором Каем. Что плохого в совместной фотографии фаната и кумира?

При слове «кумир» у меня отчего-то заныли все зубы; оставалось надеяться, что внешне это никак не проявилось.

— Но рядом еще и Сергей Викторович, - резонно заметила Анька.

— И еще парочка человек, - охотно подхватила я, явно давая понять, что не намерена продолжать разговор.

— Ладно, - староста посмотрела на меня внимательнее, и, видимо, что-то такое уловила. – Не хочешь, как хочешь. Просто Кайдалов многих завалил, и некоторые могут попробовать решить это через тебя, как через приближенного…

— Ань, вот что ты несешь?

Староста пожала плечами, вскочила со стула, переложила бумаги и вдруг задала еще один вопрос: