Книга Нежный омут, страница 193 – Юлия Амусина

Его поцелуи стали напористее, а объятия теснее, и я, сообразив, что рискую упустить время для остановки, с трудом разжала ладони и опустила руки. Я больше не двигалась, и он не мог не обратить на это внимания.

Отстранившись, он с любопытством посмотрел на меня.

— Продолжай, - бросила я как можно более равнодушным тоном, подражая его интонации в тот самый день. – Кажется, тебе больше не удается контролировать свои эмоции?

Держу пари, он вспомнил тот день; именно поэтому, весело фыркнув, он покачал головой и засмеялся. Я спрыгнула со стола и проворно схватила ключ, который валялся в некотором отдалении. Сергей больше не делал попыток меня удержать; кажется, ему слишком понравился мой выпад, ведь я поступила так же, как когда-то он сам. Уроки в действии, высшая похвала учителю. Я едва не заскрежетала зубами от этой мысли, подскочила к двери и сунула ключ в замок. Однако перед тем, как покинуть кафедру, не могла упустить возможности оставить последнее слово за собой:

— Мир дрожит, потому что такие, как ты, его расшатывают. Хотя в одном ты прав: возможно, я действительно начинаю понимать, что происходит у тебя в голове. И, знаешь, мне страшно от одной только мысли, что хотя бы половина этого каким-либо образом перейдет ко мне. Я слишком дорожу своим рассудком.

Покидая кафедру, я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, я вернула Кайдалову один из «долгов», а с другой… Понимала, что лукавила, когда говорила последние предложения. Я действительно могла бы попытаться его понять, и, быть может, принять вот таким. Он знал то, о чем мне было неведомо, и хотел, по его же словам, пристрастить меня к своим знаниям. Вот чего я боялась на самом деле, потому что в таком случае вряд ли смогу сопротивляться. Эта странная связь попросту никогда не оборвется, и я стану заведомо обреченной вечно сиять в блеске его замудренных фантазий.

Сгорбившись, низко наклонив могучую головушку, Макс что-то сосредоточенно выискивал в своем телефоне. За неимением другого занятия я с любопытством следила за тем, как он то и дело тыкает пальцем в сенсорный экран. Несколько минут назад неожиданно притащился Дима, и Дашка, навесив на лицо не слишком дружелюбное выражение, отправилась его встречать; мы же с Малышом остались предоставлены сами себе.

Макс, наконец, оторвался от телефона и, задумчиво почесав затылок, уставился на меня.

— Слушай, а что вообще можно подарить на день рождения?

— Кому?

— Саньке, - Макс снова уткнулся в светящийся экран. – Тут написана какая-то лажа. Если я притащу ей одну из этих…

— У Саши день рождения? Когда?

— Через неделю. Так как, идеи есть?

— Не знаю. Может быть, что-то из косметики?

— Ага, - почему-то обиделся Малыш. – Чтобы она меня потом этими же мазилками и раскрасила? Притащил ей однажды красную помаду…

— Мне кажется, это не совсем ее стиль, - осторожно заметила я, припомнив, что Саша предпочитает естественный макияж.

— А че? Прикольно было бы, - не согласился Макс.

А до меня дошло, с кем я пытаюсь вести разговоры о косметике. Худшего собеседника, чем Малыш, придумать действительно трудно.

— Может тогда… купить ей какую-нибудь большую игрушку? – предположила я, рассудив, что такой подарок не оставит равнодушной ни одну девушку.

Но Малыш решительно забраковал столь удачный вариант.