Книга Никто не узнает, страница 99 – Юлия Амусина

— Тогда почему ты ему изменила?

Между нами повисает долгая тишина. Марк застает меня врасплох, я совсем не готова к такому вопросу, мне попросту нечего ему сказать. Качаю головой, отстраняясь от него, но Марк удерживает меня за руку:

— Нет уж, прежде ответь на мой вопрос.

— Отстань от меня, Марк.

— Я хочу знать, почему ты ему изменила?

— Потому что конченая дура! Да! Я дура! Это ты так хочешь от меня услышать?

— Я хочу, чтобы ты перестала лгать. Хотя бы самой себе. Но ты не можешь не лгать, у тебя это в крови, ложь — часть твоей гребаной сущности. И да… — он делает паузу, глядя в мои глаза. — Тем вечером я не был пьян.

Черт, ну зачем постоянно мне об этом напоминать…

— Ты втянул меня в такие проблемы, Марк, — шепчу с сожалением, отворачиваясь от него, не понимая, почему он продолжает напирать на меня, словно это я одна во всем виновата. — Из-за тебя в моей жизни все пошло наперекосяк. Ты хочешь знать, почему я изменила своему парню? Но я не могу тебе ответить, понимаешь? Я сама не знаю…

— Ладно, забей, — внезапно говорит он, будто передумав дожимать меня своей неуемной жаждой запоздалой правды, которая все равно ничего не изменит. — С этим типом, что звонит тебе по ночам, нужно что-то решать. Ты сегодня возвращаешься в город?

— Еще бы, — невесело усмехаюсь я. — Скорее всего, этот урод опять будет звонить, и если я не возьму трубку, то… — замедляюсь, во всех красках представляя себе возможные последствия.

— Поедем вместе, — говорит Марк.

— Что? В каком смысле — вместе?

— Ты перестала понимать слова? Вместе — это вместе. Ты и я.

— Постой, но зачем тебе… — осекаюсь. Нет, это уже лишнее. Я не хочу, чтобы Марк слышал мой разговор с ночным анонимом и всю ту гнусную чушь, которую тот щедро вываливает на меня каждую ночь. Я просто не выдержу, если Марк будет рядом немым свидетелем этого кошмара.

— Нель, нам надо побыстрее узнать, кто он.

— Но как ты сможешь это сделать, если поедешь со мной? — нещадно туплю я.

— Пока не знаю. Сориентируюсь на месте. Когда он позвонит, дашь мне трубку, и я…

— Нет! Ты спятил… если этот тип поймет, что я все тебе рассказала, он… даст ход этим проклятым фоткам и ославит меня на весь город. Нет-нет-нет. Мне тогда точно конец, Марк.

— Слушать каждую ночь его бредни тоже так себе альтернатива.

— Тебе легко говорить, это же не тебя начнут полоскать все, кому не лень! — немедленно вскипаю я.

— Все. Не паникуй. Мы что-нибудь решим, ладно?

Он поднимается.

— Марк, а… что с твоей матерью? — нехотя спрашиваю я, понимая, что произошедшее не выйдет спустить на тормозах, да и мне больше не удастся терпеть эту двуличную корову и делать вид, что все нормально.

— А что с ней?

— Как ты ей объяснишь, что мы уезжаем вместе?

— После того, что случилось, тебя все еще волнует моя мать? — удивленно приподнимает он бровь.

Сука, мерзкая расчетливая сука! Но Марк верно сказал, она его мать, и с этим придется считаться, если мы с ним какое-то время будем действовать сообща, во что все еще трудно поверить.

— Плевать мне на нее…

— Ты можешь обойтись без этого? — он кривится. — Между прочим, я собираюсь тебе помогать, а ты зачем-то упорно продолжаешь настраивать меня против себя.

— Ты так говоришь, будто все это касается меня одной.

— Не одной, — качает головой Марк. — Именно поэтому мы уезжаем вместе. Спускайся, как будешь готова. И поторопись, сестренка, время бежит. Я жду тебя внизу.