Книга Никто не узнает, страница 60 – Юлия Амусина

Вздор, глупый вздор! Да, я прекрасно понимаю, что такого не может произойти, но… а вдруг?

Боже, какая я дура, что не только не избавилась от конверта и распечатки, но и притащила все это с собой на работу, бросив валяться в своей сумке, куда может заглянуть кто угодно.

Едва не задыхаясь от ужаса, я почти бегу обратно в отдел кадров, буквально за пару минут успев накрутить себя до невозможной степени, практически уверившись в том, что увижу свою сумку распахнутой, а содержимое конверта в руках Веры или даже Феликса… Но когда я влетаю в кабинет, моя сумка находится там же, где ей и полагается быть, а Вера сосредоточенно что-то печатает, уткнувшись взглядом в экран компьютера. На меня оглядывается с любопытством, которое тут же сменяется подозрением:

— Нель, ты чего?

— Ничего… — падаю в свое кресло. Такое ощущение, что сердце от перегрузки может остановиться в любую секунду.

— Может, водички? Ты такая бледная…

— Все н–нормально, — отказываюсь я. — Мне просто… Как-то никак. Наверное, все-таки стоит отпроситься до конца дня.

— Да уж, — качает головой Вера. — Наша как раз у себя, загляни к ней. Ты так скверно выглядишь, что даже не придется ничего объяснять.

— Ну, спасибо.

— Всегда пожалуйста, — Вера разворачивается к своему компьютеру и снова заносит ладони над клавиатурой. Я все еще пытаюсь дышать глубже, но мне это плохо удается, дыхание никак не может прийти в норму, словно после долгого бега. Все, довольно с меня этого кошмарного дня. Поднимаюсь и иду в соседний кабинет, к начальнице отдела кадров, мысленно прокручивая, что скажу ей, чтобы получить отгул, но в этот момент раздается звонок моего стационарного телефона. Возвращаюсь обратно и едва не падаю в кресло, увидев на дисплее имя и фамилию Феликса. Муторная тошнота возвращается. Черт, нет, только не это… Если б не Вера, я бы просто не стала снимать трубку, но из-за присутствия любопытной коллеги мне приходится это сделать.

— Нел, — нараспев зовет Феликс. — И почему у меня такое ощущение, будто ты меня игнорируешь? В чем дело, детка? Все еще дуешься?

— На что?

— Ну, мы вчера немного повздорили… По-моему, сущая ерунда, но ты молчишь уже почти сутки, меня это напрягает.

— Я сейчас занята, — говорю, косясь на развесившую уши Веру, чья дробь по клавиатуре стала звучать тише.

— Да брось, я в два счета освобожу тебя от любых твоих занятий. Давай, детка, поднимайся ко мне. Мы вчера не договорили.

— Я не могу, — если бы не Вера, я б ответила ему иначе, другими словами, но при ней это единственное, что мне можно произнести вслух. Феликс ожидаемо раздражается:

— Что значит, не можешь?

— Нет, — выжимаю из себя несколько невпопад.

— Ну ладно, бросай эти никчемные штучки. Будем считать, я проникся и все осознал. Нел, иди сюда. Я соскучился и очень хочу тебя видеть. Давай, детка, две минуты…

— Нет.

— Хочешь, чтобы я пришел к тебе? — возвышает голос Фил, и я обреченно закрываю глаза, открываю со вздохом:

— Хорошо. Сейчас буду.

— Вот так намного лучше.

Посчитав разговор оконченным, Феликс бросает трубку, а мне ничего не остается, кроме как направиться мимо кабинета начальницы к лифтам, потому что знаю — он не блефует. Филу ничего не стоит спуститься ко мне и устроить мини–представление для наших коллег, в какой-то степени его это даже развлечет. Но и идти к нему сейчас мне не хочется. Кажется, он сразу все поймет, без труда прочтет по моим глазам, а я не сумею убедить его в том, что все совсем не так, и на самом деле я ни в чем не виновата. Чувствую себя ужасно, безысходность давит со всех сторон. Нажимаю нужную кнопку на сенсорной панели, лифт бесшумно ползет вверх. Мое волнение достигает своего пика, когда дверцы плавным движением разъезжаются в стороны, и передо мной возникает необходимость выйти на этом этаже.