Онлайн книга «Никто не узнает»
|
— Марк… — мой голос все же срывается, я почти в отчаянии и попросту не знаю, что мне делать, как образумить его, заставить прекратить эти грязные игры. — Хватит. Пожалуйста. Какого черта ты постоянно все усложняешь! — последнюю фразу уже кричу в бессилии, в действительности не находя подходящего ответа на такой простой вопрос. — Я усложняю? Напротив, сестренка, я все упрощаю. Между нами. Заметь, я как могу щажу твою девичью честь и все беру на себя, чтобы тебя потом не так сильно тревожили муки совести, если, конечно, она у тебя есть… Его ладонь ложится между моих ног, и я в захлестывающем отчаянии стискиваю руль обеими руками, поспешно бью по тормозам, потому что только так могу свести ноги вместе, отвлечься от управления автомобилем и дать отпор этому уродскому нахальному козлу с запредельным самомнением, но он даже теперь не прекращает… Вовсе не думает отстраниться и оставить меня, наконец, в покое. Он снова делает какие-то свои выводы, подается ко мне и шепчет возле самого уха: — Спорим, ты уже мокрая? Машина останавливается, замирает рядом с обочиной, а я, развернувшись, с силой бью Марка по руке, в бешенстве отталкиваю от себя, но он только смеется, совсем не принимая меня всерьез. Я для него не более чем игрушка, кукла на ниточке, которой можно управлять в свое удовольствие. От этого хочется разреветься, как в детстве, когда я не могла добиться желаемого и очень расстраивалась из-за того, что у меня ничего не выходит. И сейчас ни черта не получается, Марк не в пример сильнее и он действует на меня подавляюще. В его присутствии я как никогда ощущаю собственную беспомощность и уязвимость, подстегиваемую слишком острой реакцией тела. Это так унизительно. Я не знаю, как ему удается проворачивать подобные фокусы, но он стабильно держит надо мной верх. Бесит меня этим, раздражает, распаляет во мне острую ненависть… И да, я действительно мокрая. Его трудно выносить, но пытаться противостоять ему еще труднее, черт… — Не стоит так нервничать, сестренка. Я прямо сейчас могу дать тебе все, чего ты так хочешь, — продолжает измываться Марк, слишком интимным жестом заправляя мне за ухо прядь волос. Я панически дергаюсь от него, вновь машинально бью его по ладони, но на сей раз он перехватывает мое запястье, больно сжимает пальцами и тянет к себе. — Отпусти, — по слогам выплевываю я, вперяясь в него взглядом, полным искренней ненависти, но ему плевать. — Тебе это нужно. Видела бы ты свои глаза, яркие, горящие, как у голодной кошки… — не отпуская меня взглядом, мягко гладит большим пальцем мое запястье, провоцируя еще более крупную дрожь по всему телу. — Обрати внимание, сейчас предлагаю я. Потом уже придется просить самой… — Просить⁈ — едва ли не задыхаюсь от возмущения подобной непоколебимой наглостью, дергаю рукой. — Откуда у тебя такое раздутое самомнение, придурок? — Значит, любишь просить… — задумчиво тянет он, продолжая водить пальцем по моему запястью. — Что ты несешь! Я в жизни тебя ни о чем не попрошу! — И кто же из нас все усложняет? Смотри, дорогая, ты вся дрожишь, твое дыхание слишком частое, губы приоткрыты и грудь поднимается так соблазнительно… — он ведет глазами ниже моих ключиц, останавливаясь на зоне декольте, и я с трудом сглатываю, боясь даже думать о том, почему моя реакция на этого урода не совсем такая, какой должна быть. Точнее, совсем не такая. — Если я забью на твои отговорки и дам себе волю проверить, насколько сильно ты меня не хочешь… уверен, что не останусь разочарован. Ты горячая штучка, хотя и слишком замороченная. В твоей голове так много всякого шлака… |