Книга Никто не узнает, страница 34 – Юлия Амусина

Потому что мой благоверный большую часть дня провалялся в моей постели, пока я сходила с ума от недосыпа на своем рабочем месте.

— Вы должны как-нибудь к нам заехать, — произносит папа, и что-то во мне глухо обрывается, стоит представить, как к нашей компании добавляется еще и Фил…

— Да. Обязательно. Как-нибудь… — растерянно бормочет мой язык.

— Я бы тоже с удовольствием познакомился с твоим парнем, — внезапно вклинивается Марк, при этом награждая меня таким пронизывающим взглядом, что я едва сдерживаюсь от гневной тирады в ответ.

— Феликс отличный парень, мы давно его знаем, — снова папа.

— Любопытно… — тянет Марк, не сводя с меня глаз.

— Нелечка, в следующий раз обязательно заезжайте к нам вместе, — вступает Татьяна, и ее реплика злит меня даже больше, чем выпады Марка.

— Ему некогда, — повторяю на порядок резче, чем настораживаю папу.

— Ерунда! — сурово отрезает он. — У Феликса нет времени, чтобы заехать к родственникам его любимой девушки? Он настолько занят, что не может выкроить пару часов для встречи? Я сам наберу ему…

— Пап, не надо, — останавливаю, слегка поморщившись, уже понимая, что меня загоняют в ловушку. — Хорошо, мы выберем время и как-нибудь приедем вместе.

— Вот это другое дело, — кивает папа, успокаиваясь. Марк прячет усмешку, откровенно забавляясь над ситуацией.

Я едва дотягиваю до конца ужина. Все проходит слишком чинно, как в настоящем добропорядочном семействе, где члены семьи любят и ценят друг друга, и от этого мне еще хуже, потому что к нам подобная идиллия не имеет ни малейшего отношения. Мы притворяемся, каждый из нас четверых ломает дешевый спектакль для услады глаз, и, кажется, все это чувствуют. Меня мутит от нашей компании и даже от себя самой, потому что сейчас я с ними. Это какой-то бесконечный абсурдный кошмар. Как же хочется отмотать время назад и хотя бы раз вернуться в один из обыденных вечеров, которые мы проводили вместе: я, папа и мамочка… Никаких Татьян и Марков. Только самые близкие и родные. Только наша семья.

А эти двое — кто угодно, но не моя семья.

С трудом выдержав положенное время, я начинаю собираться, отговариваясь тем, что мне еще предстоит возвращаться в город. Папа поддерживает мое нежелание колесить проселочные дороги по темноте, а Марк вдруг вспоминает о некоем деле и вежливо просит подкинуть его до города. Он застает меня врасплох, я ошарашено смотрю на него и даже не сразу нахожусь с ответом, заподозрив у себя слуховые галлюцинации. Сердце в груди бьется с заметным ускорением, стоит только представить, как мы остаемся один на один. Нет, я отказываюсь воспринимать просьбу сводного братца и тем более сажать этого типа в свою машину, но… Папа не усматривает в словах Марка ничего зазорного и соглашается с тем, что, конечно, я возьму его с собой… Мне ведь ничего не стоит его подвезти. В этом месте я, наконец, отмираю, вяло пытаюсь возразить, но папа одаривает меня таким взглядом, что мне больше ничего не остается. Капитулирую, сажусь на водительское кресло и трясущимися руками завожу двигатель. Сорок минут в машине наедине с Марком. Черт, целых сорок гребаных минут самого настоящего ада…

Братец садится на соседнее кресло, сосредоточенно пристегивает ремень и не произносит ни слова, пока моя машина не покидает территорию отчего дома. И только после того, как мы выезжаем на трассу, он разбивает спасительное молчание своим голосом: