Книга Никто не узнает, страница 12 – Юлия Амусина

— Фил, ты чего?

— Иди ко мне, детка, — бормочет он, поднимая подол моего платья.

— Ты что, спятил?

— Еще бы. Ты сорвала мне голову.

— Подожди, Фил, ты не… — только когда платье сворачивается на моей талии и становится ясно, что он не шутит, я начинаю заметно беспокоиться.

— Я хочу тебя…

— Фил, только не здесь, ты что, правда спятил? Поехали куда-нибудь. Хотя бы в машине…

— Нет, Нел, здесь, — он кладет мою ладонь на свой твердый пах, показывая, что не станет терпеть.

Одной рукой я, дрожа под его раздевающим взглядом, кое-как возвращаю подол платья на место, второй двигаю по натянутой ткани его джинсов, слегка сжимая, и слышу его тихий стон. А затем его ладонь снова ныряет в мои волосы, надавливает на затылок. Фил раздвигает мне ноги коленом.

И я сдаюсь, мое тело охватывает предательской слабостью. Он точно знает, что меня тоже это заводит, ограниченное пространство, в котором мы оказались, куча незнакомых людей поблизости и высокая вероятность оказаться застигнутыми на горячем, ведь сюда в любой момент может занести кого угодно. Но чем опаснее положение и близость раскрытия, тем сильнее захлестывает пьянящим азартом. Обеими ладонями справляюсь с ремнем и застежкой на его джинсах, вытаскиваю возбужденный член, провожу по всей длине, ощущая, как он сильнее наливается в моих руках.

Фил рычит в нетерпении, подхватывает меня легко, словно пушинку, бедрами прижимает к стене и входит одним быстрым движением. Меня ведет сильнее, чем от недавнего крышесносного коктейля, в крови бушует адреналин, полностью отключающий мышление. Закусываю нижнюю губу и прикрываю глаза, чувствуя, как нарастающее желание принадлежать ему стягивается тугим клубком внизу живота. Фил двигается во мне сначала медленно, прислушиваясь к звукам снаружи, затем все быстрее, ловит мои губы жадными поцелуями, и я отвечаю ему, изнывая от ощущения наполненности, с трудом сдерживая крики наслаждения. Меня заводит его запах, его прикосновения к моей наэлектризованной коже, то, что он хочет меня до помутнения рассудка. Сейчас мы с ним одно целое. Как и должно быть. Я обнимаю его, Феликс постанывает сквозь плотно сжатые зубы, стараясь не производить лишнего шума. По моему телу проходят вибрации, его движения внутри тоже становятся быстрее в предвкушении близкой разрядки. Цепляюсь за его плечи, шепотом прошу Фила не останавливаться, еще немного, уже почти, еще…

Быстрее. Ярче. Он содрогается всем телом, с головой погружая меня в невесомое блаженство. Дыхание перехватывает. Выгибаюсь в его руках, вновь принимаясь беспорядочно кусать губы, и потом еще долго пытаюсь прийти в себя от сокрушительного в своей силе оргазма.

Настойчивый звук, повторяющийся с определенными интервалами, разливается где-то на самом краю сознания, но этого недостаточно, чтобы вырвать меня из объятий крепкого сна. Только когда кто-то начинает теребить мое плечо, пробуждая, а над ухом раздается сонный голос Феликса, я с трудом разлепляю слипшиеся ресницы и тут же жмурюсь от слишком яркого дневного света.

— А? Что?

— Телефон, Нел. Не слышишь, что ли?

— Теперь слышу, — бормочу, наугад шаря возле постели в поисках айфона.

— Он где-то в гостиной, — подсказывает Феликс, переворачивается на другой бок и мгновенно засыпает.