Онлайн книга «Никто не узнает»
|
Мои пальцы скользят по его разгоряченной коже. Никаких препятствий нет, мы снова один на один, дышим в унисон, и нас больше ничего не остановит. Аноним идет ко всем чертям со своими дешевыми угрозами, потому что я устала его бояться и жить по указу, делая что-либо против своей воли. Если я хочу быть с Марком, почему я должна от него отказываться? Мне с ним хорошо. Мне с ним так непозволительно хорошо, что иногда я сама сомневаюсь, бывает ли такое на самом деле. Я узнала об этом только с Марком. Задыхаясь в бессилии и потоке страсти, пьяная от желания быть с ним еще ближе, чувствовать его в себе, поддаваться его искусным манипуляциям, итог которых предсказуем уже даже для меня. Напропалую шептать его имя, срываясь на крик с мощными толчками, впечатывающими меня в постель, сжимать пальцы до хруста, извиваться в изнеможении, просить большего, не останавливаться ни в коем случае, не сейчас. — Марк… — протяжно тяну я, цепляясь за его плечи, бессознательно раздирая кожу длинными ногтями. — Плохая девочка. Он называл тебя плохой девочкой… как будто знал, какая ты на самом деле. Откуда бы он мог это знать? Марк не называет конкретного определения, но этого не требуется, чтобы понять, о ком идет речь. Он ничего не мог знать обо мне. Ничего. До встречи с Марком даже я сама ничего о себе не знала, на полном серьезе полагая, что мои отношения с Феликсом крепки и нерушимы, что мы будем вместе, верны друг другу, и между нами никогда не встанет кто-то третий. Но появился Марк, и все полетело к чертям. Он позвал, и меня с неудержимой силой потянуло к нему навстречу, стерлось все, что было до нашего знакомства в доме отца, первого перекрестного взгляда, первого касания кожи к коже. Я узнаю себя заново. А шантажист… Он не может быть кем-то из моих знакомых. Тем более он не может быть кем-то настолько близким, чтобы с уверенностью, без тени сомнения утверждать о том, какая я. Не может. — Он не может… — шепчу бессвязно не столько Марку, сколько самой себе. * * * Я не замечаю, как, вымотанная, проваливаюсь в сон, позабыв о грядущем звонке неизвестного шантажиста и ворохе проблем, которые наполняют мою жизнь с его появлением. Засыпаю на груди Марка, чувствуя себя на удивление спокойно и даже безмятежно в его объятиях, так, словно засыпать с ним — единственно верное занятие, и мы не делаем тем самым ничего запретного или ужасного. Никому нет дела до того, что между нами происходит — и это тоже верно, это только наше. Но просыпаюсь я внезапно и одна — не сразу понимаю, что вторая половина постели пуста, а в дверной проем подсвечивается сиянием из другой комнаты. Следом я слышу голос… И только теперь на меня накатывает ослепляющий страх. Ничего не сознавая, вскакиваю с постели и едва не лечу вниз, запутавшись в покрывале. Одергиваю на себе длинную футболку уже возле двери, в прихожей появляюсь как раз в тот момент, когда Марк зло швыряет телефонную трубку на рычаг и чертыхается вполголоса, не оборачиваясь, еще не зная о том, что я уже здесь. Мое сердце пробивает грудную клетку мощными рваными прыжками. Абсолютно чужим голосом я спрашиваю за его спиной: — Ты… поднял трубку? — Да! — он разворачивается ко мне, и его глаза горят невыразимой злостью. — Ты поднял трубку… — лепечу жалобно, таращась на него с откровенным ужасом, с трудом сознавая, что он только что сделал. — Ты совсем… ты… что ты наделал⁈ |