Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 97 – Татьяна Михаль

Я встала, чтобы уйти, но он шагнул вперёд и загородил мне выход из беседки. Его руки упёрлись в деревянные столбы по обе стороны от меня, и я оказалась в ловушке.

— И всё-таки, – прорычал он, нависая надо мной, – ты должна выслушать меня. Ибо в самом деле не так всё поняла. Эта девушка не моя женщина. У меня нет с ней никаких любовных дел. Клянусь честью, Марья.

Я прищурилась.

Клянётся честью? Для горца это значило абсолютно всё. Гайдар мог нарушить обещание, мог разозлиться и наговорить лишнего, но честь для него была священна.

Мне стало любопытно. Что же там такого было, что я не так всё поняла?

Я сложила руки на груди, стараясь сохранять независимый вид.

— У вас, князь, ровно минута, – произнесла я. – Время пошло.

Он скрипнул зубами. Я видела, как на его скулах заиграли желваки, он буквально пересиливал себя, чтобы не заорать в ответ. Но он сдержался и заговорил, глядя мне прямо в глаза: — На самом деле я не имею права, не должен тебе этого рассказывать, но ты важна для меня.

«Бла-бла-бла», – подумала про себя.

— Тик-так, – хмыкнула я.

Он раздражённо выдохнул.

— Эта женщина – лазутчица, – выпалил он. – Шпионка. Мои люди схватили её, когда она пыталась проникнуть на наши земли, и доставили ко мне для допроса.

Я приподняла бровь. Шпионка? Вот это поворот.

— Продолжай.

— Она из враждебного племени, которое давно хочет уничтожить мой аул и весь мой род, – продолжил он. – Её подослали ко мне с одним «эликсиром», от которого я бы навеки уснул. Но вместо того, чтобы убить меня, она рассказала мне всю правду. Она попросила о помощи, её младшая сестра находится в заложниках у врага.

— И поэтому она была голой? – спросила я с сильным сомнением.

— Я проверял её тело на наличие оружия и меток, – ответил он. – Марья, в наших обычаях обыскивать пленниц, полностью раздевая их. Женщина может держать «смерть» в заколке, кольце, где угодно. На ней могут быть метки вражеского клана. Нельзя было доверить это никому другому, потому что она принесла важные сведения – враждебные кланы собираются воспользоваться моим отсутствием и уничтожить мой аул.

— А ты? – спросила его. – Почему ты был голый?

Он усмехнулся почти зло.

— Она хотела убедиться, что я тоже «чист». Что на мне нет тайного оружия, хотя мне оружие и не нужно, я могу убить голыми руками, но не об этом речь. Это был своего рода обряд доверия. Мы оба должны были быть безоружны, чтобы говорить правду. Так принято в горах, Марья.

Да ладно. Правда, что ли?

Потом закрыла глаза на секунду и глубоко вздохнула.

— И поэтому она тебе улыбалась? – спросила я ворчливо.

— Она – обученная шпионка, и знала, что я не причиню ей вреда. И что ей, чёрт возьми, нечего терять – её сестра в заложниках, а её саму убьют, если она провалит задание.

Я открыла глаза и внимательно посмотрела на него. Его лицо было напряжённым, в глазах стояла искренняя боль от того, что пришлось объяснять что-то, что он не должен был объяснять вообще никому.

— Почему ты сразу не объяснился? – спросила тихо.

— Я не мог, – ответил он. – На самом деле это тайна. Никто не должен знать, что лазутчица перешла на мою сторону. Даже мои люди не знают всей правды. Я рассказал тебе, потому что не хочу потерять тебя из-за глупого недоразумения.

Не мог или думал, что придумать? Я опустила руки и посмотрела на него. В свете фонарей его лицо казалось высеченным из камня. Я не знала пока, верить ему или нет.