Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 100 – Татьяна Михаль

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и я видел, как страх начинает застилать её взгляд. Потом она всхлипнула, а потом громко и истерично разрыдалась.

Я ждал, когда она успокоится. Когда она перестала рыдать и только всхлипывала, повторил свой вопрос.

Она дрожала всем телом.

— Мою сестру держат в заложниках, – заговорила она, глотая слёзы. – Они сказали, что, если я не убью вас, они убьют её. Они планируют захватить ваш аул… Хотят, чтобы вас больше не существовало. Я должна была сделать всё так, чтобы никто не догадался, что это убийство. Всё должно было выглядеть натурально, будто вы сами внезапно умерли. У меня было несколько вариантов, чтобы это сделать… Но вы не дали мне этой возможности… Ваши люди забрали мою сумочку… А вы раздели…

— И это всё? – усмехнулся я.

— Князь, я хочу жить! – воскликнула она и подалась вперёд, схватила меня за руку и прижала к своей пышной груди. – И хочу, чтобы моя сестра жила. Помогите мне, князь! Спасите меня и мою сестру!

Она начала молить меня. Голос её дрожал и слёзы текли по щекам.

Я смотрел на неё сверху вниз и чувствовал, как моё тело, ещё не успевшее остыть после первой близости, снова начинает гореть. Она была красивой, этой шпионке нельзя было отказать в красоте. И она знала это, и пользовалась этим.

Когда вторая близость закончилась, она поблагодарила меня и проговорила, что верит мне.

Но я ей не верил, и никогда бы не поверил. Я знал, что она играет.

— Возможно я помогу тебе, но сначала всё проверю, – произнёс я, вставая с кровати. – Но, если ты солгала или предашь меня – я сам убью тебя.

Она кивнула и улыбнулась, и в этой улыбке было столько лжи, что я чуть не задушил её на месте.

Хотел одеться и задать ей уточняющие вопросы, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась она.

Марья.

Она стояла в дверях с горящими глазами, и внимательно посмотрела на нас.

Её лицо исказилось от гнева, а потом она рассмеялась.

Я попытался объяснить, но она не слушала. Развернулась и ушла.

Рванул за ней, на ходу натягивая штаны, кричал, чтобы она остановилась, но она не останавливалась. На лестнице она резко обернулась, посмотрела на меня с ненавистью и сказала: — Вали ты на... в Африку!

И ушла.

А я стоял, смотрел ей вслед и чувствовал, как моя жизнь рушится у меня на глазах. Я хотел бежать за ней, хотел кричать, что это не то, что она думает. Но она не верила. И зачем ей верить, когда она увидела такое…

Я вернулся в комнату и посмотрел на шпионку. Она улыбалась.

— У вас проблемы, князь, – пропела она довольная собой.

— У тебя тоже, – ответил я. – Выкладывай всё, что знаешь и смей лгать мне. Ты поняла?

Её улыбка погасла. Она побледнела и испуганно закивала.

* * *

Когда Амина выложила всю информацию, картина была отвратительной. Нужно было срочно решать вопрос с врагами. Я послал своих разведчиков.

Но ещё мне нужно было подумать и о Марье. Нужно было найти правильные слова, чтобы объясниться с ней, но я не знал, какие слова её успокоят и заверят в моей верности и любви к ней.

Эта Амина для меня – ничто. Я был с ней, но представлял и видел перед собой Марью. Но как ей об этом сказать?

Мне нужно было понять, как совместить правду и ложь. Я не хотел лгать женщине, которую неистово полюбил. Но и признаться ей, что не удержался, сорвался из-за страсти, которая возникла из-за неё и лёг с другой женщиной.