Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 92 – Татьяна Михаль

— Это помогает, – пробормотал он удивлённо.

— Конечно, помогает. Главное делать регулярно.

Пирогов посмотрел на меня с уважением и похлопал по плечу, как коллега коллегу.

Когда мы вышли из палаты, он остановился и повернулся ко мне.

— Марья Арсеньевна, – произнёс он, – вы в самом деле вы обучились искусству медицины по книгам?

Вот оно.

— Да, – ответила ему, но голос мой дрогнул.

— Вы лжёте, – спокойно произнёс он. – Я обучался с малых лет под присмотром моего второго отца, профессора Мухина. Я знаю, как выглядит обучение по книгам. И знаю, как выглядит обучение на практике. У вас была мощная практика. Но где?

Я сглотнула. Я могла врать кому угодно – папеньке, Пелагее, даже Гайдару, но перед этим человеком врать было невозможно. Он видел меня насквозь.

— У меня был хороший наставник, – произнесла тихо. – Но тайный. Простите, не смею назвать его имени, он просил об этом.

Я скрестила пальцы за спиной. Я ненавидела ложь. Но что мне оставалось? Сказать ему правду, что я из двадцать первого века, что я хирург-травматолог с десятилетним стажем? Он бы меня запер в сумасшедшем доме.

Пирогов долго молчал, но потом, к моему удивлению, кивнул.

— Хорошо, – произнёс он. – Я уважаю ваше право хранить тайну. Главное, я понял, что вы горите медициной, Марья Арсеньевна, это ваше призвание.

Я с облегчением выдохнула.

Он пошёл дальше по коридору, я поспешила за ним.

— Знаете, Марья Арсеньевна, – заговорил он, не оборачиваясь, – я давно вынашивал одну идею и организовал обучение сестёр милосердия, когда был в Севастополе. Руководил работой Крестовоздвиженской общины и создал сестринскую службу. Сейчас я подумал, не хотите ли вы поделиться опытом с сёстрами в Севастополе?

Я резко остановилась.

— Простите? – переспросила, не поверив своим ушам.

Он повернулся и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Я говорю, что у вас есть знания и опыт, которые могут быть полезны другим. Я ведь вижу, что вы прошли школу не хуже той, что прошёл и я. Марья, я предлагаю вам стать полноправным членом медицинского общества. Вы ведь этого хотите?

Я открыла рот, но из него вырвался только слабый хрип.

— Вы предлагаете мне... – начала я.

— Предлагаю, – подтвердил он. – Но, чтобы вырасти до врача, нужно пройти путь с самых низов.

Он тут же усмехнулся и произнёс:

— Судна вы уже помыли.

Я хотела закричать, запрыгать от радости. Обнять этого седого человека и расцеловать его в обе щеки. Хотела заорать ДА!

Но потом в моей голове всплыло лицо Гайдара, следом папеньки, который говорил о свадьбе. Потом вспомнила, что на минуточку сейчас девятнадцатый век, вокруг патриархат.

Чёрт.

— Можно я подумаю? – произнесла я. – И посоветуюсь...

— Конечно, – кивнул он с пониманием. – Если нужно, я поговорю с князем Черкасским.

Я закатила глаза. О Гайдаре, похоже, не знал только ленивый. Даже Пирогов слышал о моём горце. Это начинало меня раздражать.

— Не нужно, Николай Иванович, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Я сама решу свои дела.

— Как пожелаете, – кивнул он. – Но помните, что возможность не вечна. Я уезжаю через месяц. Если вы согласитесь — поедете со мной.

— Через месяц, – повторила я.

— Да. Вы будете работать в Севастополе, помогать раненым, обучать сестёр. Это будет непросто, но, как я вижу, трудностей вы не боитесь.