Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 91 – Татьяна Михаль

Он улыбнулся и деликатно пожелал мне спокойной ночи и откланялся.

* * *

Утро в лечебнице началось с голоса Пирогова.

— Марья Арсеньевна, утречка вам доброго! Сегодня вы работаете со мной.

Я решила сразу уточнить.

— То есть, я буду вам ассистировать?

— Почти, – улыбнулся он. – Сегодня у нас четверо пациентов, я хочу посмотреть, как вы работаете.

Это был настоящий экзамен.

— Я готова, – проговорила уверенно, хотя коленки задрожали.

Он усмехнулся и повёл меня в палату.

Первый пациент – солдат, которому примерно тридцать лет. У него была глубокая рана на предплечье. Но рана была старой и заживала неправильно. Её края неровно стянулись и внутри чувствовалось уплотнение.

— Ваше мнение? – спросил Пирогов, указывая на руку солдата.

Я внимательно осмотрела рану, осторожно прикоснулась к краям. Пациент дёрнулся, но промолчал.

— Здесь образовался серьёзный абсцесс, – произнесла я, хмурясь. – Гной наружу не вышел, и заперся внутри. Нужно вскрыть и дренировать.

— Хорошо, – кивнул он. – Делайте.

Я открыла свой сундучок и взяла скальпель. Обработала его и приступила к работе.

Моя рука не дрогнула. Надрез получился аккуратный и точный.

Гной вытек, и я тщательно промыла рану, наложила ихтиоловую мазь и перевязала рану. Всё это заняло у меня не больше десяти минут.

Мужчина вздохнул с явным облегчением.

— Спасибо, барышня, – произнёс он. – Хоть и болит, но как-то легче стало.

— Отдыхайте, – улыбнулась ему. – И не беспокойте руку хотя бы три дня.

Пирогов молчал, но я чувствовала на себе его взгляд. Когда мы вышли из палаты, он спросил меня:

— Откуда у вас такой уверенный почерк? Вы делаете надрез поставленной рукой. Чувство, что вы делали его сотни раз.

— Я... э-э-э, много практиковалась, – ответила уклончиво. – На животных там, птицах…

— На животных и птицах, – повторил он с едва заметной усмешкой. – Ну что ж, идёмте дальше.

Молодой юноша был вторым пациентом. Ему не повезло с ключицей. Она была раздроблена, и кость неправильно срослась, теперь он не мог поднять руку выше плеча.

— Здесь нужна качественная разработка, – пробормотала я, осматривая его. – Мышцы от бездействия атрофировались. Нужно каждый день делать упражнения, чтобы восстановить подвижность.

— И какие это упражнения? – спросил Пирогов.

Я показала на парне. Медленно и аккуратно поднимала одну его руку, затем другую, сгибала в локтях, вращала плечами. Он морщился от боли, постанывал, но терпел.

— Больно-о-у, – провыл он.

— Терпите, потому что, если не разработать сейчас, потом вам будет ещё больнее.

Когда закончила, Пирогов покивал.

— Неплохо, Марья Арсеньевна. Вы явно знаете, что делаете.

— Я читала про такие случаи в книге некого Пирогова, – улыбнулась ему.

Он удивился.

— В моей книге? Но я не писал о разработке мышц.

О, чёрт. Значит, он напишет о этом позже.

— Ну... я ведь читала и другие книги, – быстро нашлась с ответом. – Вы же не единственный доктор в мире.

Он лишь хмыкнул.

У третьего пациента была сломана нога, и он три недели лежал вообще без движения. Мышцы его сильно ослабли.

— Ох, да здесь нужна не только разработка, но ещё и хороший массаж, – произнесла, осматривая и ощупывая ногу.

— Покажите, – попросил Пирогов.

— Так, нужно размять мышцы, чтобы восстановить кровообращение.

Я опустилась на колени и начала сначала растирать и разогревать мышцы, а потом помассировала его ногу. Парень вздохнул с облегчением. видимо, спазм прошёл и боль его отпустила.