Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 84 – Татьяна Михаль

Он помолчал и ни слова не говоря, повёл меня к другим пациентам. И начался мой полный рабочий день. Мы обошли, наверное, всех. И когда я уже валилась от усталости и голода, но была счастлива, доктор долго думал, он явно взвешивал все за и против. Мы уже вернулись к стойке, где по утрам принимали новых пациентов. За столом сидел более молодой врач и явно он не спал несколько дней.

— Хорошо, барышня, я дам вам шанс, но только с одним условием.

— С каким? – напряглась я.

— Вы не будете работать, как сегодня весь день. Вы будете работать не больше трёх-четырёх часов в день. Даже если вы умеете многое. И ещё, вы будете отчитываться передо мной за каждого пациента. Если я увижу, что вы не справляетесь, я сразу отправлю вас долой. Договорились?

— Договорились, – кивнула я, улыбнувшись.

— Приходите завтра к пяти утра, – «обрадовал» он меня, а пока заполните свои данные в карточке персонала.

* * *

— МАРЬЯ —

А когда я вышла из лечебницы, на улице уже был вечер. Солнце почти село за горами. Я шла домой, была голодная, уставшая, но улыбалась, и моя душа пела!

А ещё я думала о Гайдаре, и о том, что, возможно, я смогу быть рядом с ним, не теряя себя, если он не станет меня контролировать, и заставлять сидеть в доме, как и полагается женщине этого времени.

Но это пока под вопросом и будет позже.

Я почти танцевала, представляя, как завтра буду работать.

А когда я переступила порог дома, то сразу попала в объятия отца, и чуть не задохнулась от неожиданности.

— Ты где была?! – заорал он мне в лицо, и тряся меня за плечи так, что у меня зубы застучали. – Я послал за князем! Я думал, тебя похитили! Куда ты пропала на целый день?!

Я похолодела. Вот чёрт, я совсем забыла предупредить папеньку.

— Отец, – начала я, пытаясь вырваться из его хватки, – успокойтесь, пожалуйста. Я не пропала, я была в лечебнице, я…

— Что?! – завопил он ещё громче, и его лицо стало свекольного цвета, что я испугалась, что ему сейчас станет плохо. – В какой лечебнице?! Ты больна, дочь моя?!

— Я здорова, – проговорила твёрдо. – Просто… Боже, сядьте, пожалуйста, я всё объясню.

— Какое сядь! – заорал он, но в кресло, тем не менее, плюхнулся. – Говори! Что опять случилось?!

Я вздохнула, подошла к нему, опустилась на колени рядом с креслом, это должно было смягчить его, как я надеялась, и взяла его за руки.

— Папенька, – начала я торжественным тоном, – я хочу, чтобы вы гордились мной. Я сегодня вступила в ряды сестёр милосердия при местной лечебнице. Я буду помогать раненым солдатам, и я приступаю к работе с завтрашнего утра.

Повисла тишина. Отец в изумлении открыл рот и широко распахнул глаза.

Потом он снова побагровел. Я испуганно посмотрела на Пелагею, которая стояла в углу с подносом.

— Папенька, – прошептала я, – вам плохо?

— Мне плохо?! – взвизгнул он и вырвал свои руки из моих. – Да мне уже всё! Я умер!

— Папенька…

— Молчи! – заорал он, вскакивая с кресла. – Молчи, недостойная дочь! Ты умом тронулась?! Какая из тебя сестра милосердия?! Да это же позор на всю нашу купеческую фамилию!

— Почему позор? – возмутилась я. – Я помогаю людям, и я…

Он заметался по гостиной.

— Там же кровь, увечья! Там мужчины, Марья! Мужчины без рук и без ног! А ты – юная девушка! Тебе надо замуж, а ты в лечебницу?!