Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 212 – Татьяна Михаль

Аудитория мрачно молчала.

Профессор тоже помолчал, потом выдал с предубеждением:

— Что ж, я услышал вашу точку зрения. Продолжаем лекцию.

А Зарема в принципе не была тактичной, она не умела уворачиваться, как я, а шла напролом.

Третий случай произошёл на перемене.

К Зареме подошёл наглый студент с улыбочкой, от которой сразу же хотелось помыться. Он заговорил, смеясь:

— Горянка, тут слухи ходят, что вы там в своих диких горах, убиваете младенцев. А ты в особенности ещё и кровью умываешься.

Зарема посмотрела на него с презрением.

Я хотела осадить этого козла, но Зарема опередила меня. Я даже не успела моргнуть, а она уже выхватила кинжал. Откуда? Я думала, она его не носит в академии. Оказывается, носит.

Одной рукой она схватила парня за руку, а само лезвие блеснуло и остановилось прямо у паха студента, в каком-то жалком миллиметре.

Парень в ужасе дёрнулся и замер, сильно побледнел.

— Слушай меня внимательно, – прошипела Зарема, и голос её был тихим, но оно было сплошь сама угроза. – Мы, горцы, не убиваем младенцев, но убиваем врагов и баранов. Ещё и тех, кто ведёт себя как баран. А ты сейчас ведёшь себя именно так. Тупо и бессмысленно блеешь всякую чушь. И если ты не прекратишь, я тебя как барана и зарежу. Так сказать, для пользы дела, потому что от тебя всё равно никакого толку. Зато будет шерсть и мясо.

Кстати, шевелюра у парня была что надо. Так что юмор про шерсть был в тему.

Студент сглотнул.

— Но если ты – мужчина, – продолжила Зарема, – то веди себя достойно. Не блей, не провоцируй и не унижай женщин. Потому что если ты мужчина, то ты должен защищать, а не нападать. Только от женщин зависит рождение нового поколения. Понял меня?

Студент кивнул.

— Вот и умница, – усмехнулась Зарема и тяжело похлопала его по плечу, лезвие чуть коснулось чувствительной точки парня, он чуть заскулил и только тогда она убрала кинжал. – А теперь иди и подумай над своим поведением.

Студент провёл рукой по лицу и сбежал.

— Ну ты даёшь, – хохотнула я.

Зарема повернулась ко мне и улыбнулась как ни в чём не бывало.

— По-другому никак.

Я смотрела на неё и не знала, что сказать. Смеяться? Хвататься за голову?

— Зарема, – выдохнула я. – Ты только что угрожала студенту кинжалом в самой академии, где полно профессоров и в принципе свидетелей.

— И что? – пожала она плечами. – Он первый начал.

— Зарема, так нельзя!

— Почему? Он спросил, убиваем ли мы младенцев. Я ответила ему доходчиво с наглядной демонстрацией.

Я покачала головой. Но в глубине души я была ей благодарна. Потому что после этого случая к нам больше никто не подходил с такими вопросами, никто не смеялся и не провоцировал.

* * *

Помимо учёбы у нас ещё насыщенной и личная жизнь была.

Например, Исмаил к Зареме начал часто приходить.

Сначала приходил со скромными букетиками цветов. Но Зарема не оценила. Большие, пышные и дорогие букеты она тоже приняла без восторга.

— На кой мне цветы? – фыркала она. – Они же засохнут. И что я с ними делать буду? Веник?

— Но это же красиво, – хихикала я, вспоминая себя, как я воротила нос от цветов Гайдара.

— Красиво – это когда кинжал в руку хорошо ложится, – ответила она. – А это просто трава.

Потом Исмаил принёс конфеты.

— На кой мне конфеты? – снова ворчала Зарема. – Чтобы я растолстела и зубы выпали? Чтобы я стала похожа на тётку с рынка?