Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 180 – Татьяна Михаль

— Но я... я... я же не знал! – воскликнул он. Голос его сорвался на визг.

Исмаил опасно усмехнулся. От этой улыбки портье готов был лишиться чувств. Он побледнел ещё сильнее.

Гости гостиницы начали перешёптываться. Я слышал их краем уха. «Горцы».

«Дикари».

«Варвары».

«Враги».

«Что они тут забыли?»

Я не обращал внимания, пусть говорят и боятся. Мне было всё равно.

— А разве нужно что-то знать, когда сюда приходят красивые молодые женщины? – спросил резко Исмаил. – Неужели ты не видел, что они не из дома терпимости, а приличные барышни, да с документами?

— Первая – да! – закивал портье. – Но вторая... Извольте, но здесь никогда не селились горские женщины! Как я мог позволить и...

— Исмаил, – произнёс я лениво. – Вспори ему живот.

— С удовольствием, князь, – ответил Исмаил. И помимо кинжала вынул саблю. Лезвие ярко и смертельно блеснуло в свете газовых рожков.

К нам подошли охранники гостиницы, я окинул их ленивым взглядом, и они быстро передумали с нами общаться, просто кивнули и куда-то испарились, оставив портье разбираться самому.

Гости тоже попрятались.

— Стойте! – заорал портье. – Я готов исправить ошибку! Я понял, что был не прав! Умоляю, только не убивайте! У меня старенькая мать! На кого я её оставлю?!

И он зарыдал. Он всхлипывал и трясся, и был ужасно жалок.

— Как ты исправишь свою ошибку? – протянул Исмаил. – Ты оскорбил девушку, подданную князя. Тем самым ты оскорбил самого князя. Мы – верные подданные империи, и такое подлое отношение... Позор...

— Лучший номер! – заорал портье. – Самый лучший! За счёт гостиницы! И лучшие блюда из нашего ресторана! Всё, что пожелают! Все дни, что они проведут в Москве, они будут жить у нас! За наш счёт! Это же великая честь! Великая честь! Прошу-у-у-у ва-а-ас!

— Но девушки ушли, – прищурился Исмаил.

— Я готов лично бежать за ними! – фальцетом проорал портье. – Просить у них прощения! И просить выбрать именно нашу гостиницу!

Я хмыкнул и произнёс:

— Они в трактире на Никольской. Иди за ними.

Портье закивал. Исмаил поднёс саблю к его горлу и прошептал зловеще:

— Но не вздумай разболтать, что мы были здесь. Пусть этот разговор останется нашим маленьким секретом. Ты понял?

Портье закивал так активно, что, казалось, его голова сейчас оторвётся. И тут же бегом бросился из гостиницы.

Я смотрел ему вслед и улыбался.

Никто не смеет оскорблять женщин, который находятся под моей защитой.

* * *

Уже у себя, в мебелированных комнатах, которые мы сняли, пока девушки в Москве, к нам прибыл гонец.

Молодой горец был уставшим, весь в пыли и грязи, но был доволен. Он нашёл нас.

— Князь, – произнёс он почтительно, кланяясь. – Я привёз вам письмо из аула.

Я взял письмо, развернул и прочитал.

В письме говорилось, что другие аулы притихли. Никто не планирует восстания и не собирается захватывать. Всё спокойно, но мои верные люди бдят. Держат ухо востро. Ждут моего возвращения.

Я свернул письмо, положил на стол и посмотрел в окно.

— Долго мы ещё так будем? – спросил вдруг Исмаил. Он смотрел на меня и в его глазах было нетерпение.

— Я тебе уже говорил, – ответил я. – Повторять не буду.

Он вздохнул, помолчал, а потом вдруг недовольно произнёс:

— Она улыбалась им. Смеялась с ними. Как она могла?!

— Кто? – не понял я. Я сразу подумал о Марье.