Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 167 – Татьяна Михаль

— Ага, конечно, – хмыкнула Зарема. – Ты такая же, как я, не сидится тебе дома.

Я не стала спорить.

Мы нашли безветренное место, небольшую ложбину между скалами, где ветер нас не доставал. Зарема осмотрелась и вдруг начала копать.

Земля была мёрзлая и каменистая. Я смотрела на неё и не понимала, что она делает.

— Ты чего делаешь? – спросила её. – Клад ищешь?

— Костёр делаю, – ответила она, не отрываясь от своего занятия.

— Костёр? В яме? – хохотнула я.

— Да, это дакотский очаг. Так индейцы делали. Дым вверх не пойдёт и нас не увидят.

Я уставилась на неё. Индейцы? Откуда горская девушка знает про индейцев? Но решила не спрашивать. Знает и знает.

Она выкопала небольшую ямку. Как ей это удалось на мёрзлой земле, – я не знала, но она отлично справилась.

Потом собрала сухие ветки, которые нашла под скалами, и разложила их в яме, ловко чиркнула кресалом. Искра упала на сушняк и огонь тут же весело занялся. И дым, как она и говорила, вверх не пошёл. Он рассеялся внизу, в яме, и не выдал нас.

— Как ты это сделала? – спросила я, подходя ближе и протягивая руки к огню.

Зарема рассмеялась.

— Марья, если ты забыла, то я родилась в горах, – ответила она. – Я умею выживать, а вот ты без меня точно бы пропала.

Я хотела возразить, но не стала. Она была права. Без Заремы я бы уже, наверное, лежала где-нибудь в пропасти. Или попалась бы кому-нибудь из тех, от кого мы убегали.

— Ладно, – признала я, – тут ты права. Я бы пропала. Спасибо тебе.

— Не благодари, – отмахнулась она. – Ты меня тоже спасла. Так что мы квиты.

Мы сели у костра, я достала из сумки еду, которую взяла из дома. Хлеб, сыр, вяленое мясо. Зарема достала бурдюк с чаем. Мы разогрели чай на огне, и молча поели. Слушали, как потрескивают ветки в костре, как шумит недалеко река, куда наши лошади пошли напиться. Ветер завывал в скалах, но до нас не мог добраться.

Это был первый спокойный момент за всё время нашего побега, и я искренне наслаждалась им.

— Знаешь, – заговорила Зарема, жуя хлеб. – Ты мне нравишься. Ты не такая, как другие женщины. Ты не боишься. Ну, боишься, конечно, но не показываешь этого. И ты почти не жалуешься. У тебя есть характер.

— Спасибо, – хмыкнула я. – Ты мне тоже нравишься. Правда, сначала дико злила… Ты же дикая, но в хорошем смысле.

— В каком это, в хорошем? – прищурилась она.

— В смысле, ты свободная, – пояснила я. – Ты делаешь, что хочешь. Говоришь, что думаешь и не боишься быть собой.

— А ты боишься?

Я задумалась. Вопрос был сложный. В этом мире я постоянно играла роль. Я не могла быть собой на все сто процентов.

— Иногда боюсь, – призналась я.

— Тогда перестань, – пожала она плечами, как будто это было так просто. – Будь собой. Тебе идёт.

Я улыбнулась. И в этот момент мне показалось, что между нами что-то изменилось. Теперь мы были не просто попутчицами, а… неужели, подругами? Которые не бросят в беде.

Мы поели и выпили чай. Согрелись и отдохнули. И уже собрались – затушили костёр, засыпали яму снегом, Зарема привела от воды наших лошадей. И уже собирались сесть верхом…

И тут случилось…

Оно бесшумно спустилось с гор.

Я сначала не поняла, что это. Только почувствовала, как мои волосы на затылке встали дыбом и холодок пробежал по спине.

На краю ложбины, примерно в двадцати шагах от нас, стоял большой зверь. Снежный барс.