Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 166 – Татьяна Михаль

— Зарема! – крикнула я. – Не дёргайся!

— Я не дёргаюсь! – крикнула она в ответ. – Это он дёргается!

Камни продолжали сыпаться, вороной от злости и страха бился. Зарема пыталась его удержать и успокоить, но я видела, что ещё немного, и они оба сорвутся в пропасть, и прямо у меня на глазах!

Я сползла с Беляночки, и, прижавшись к стене, осторожно пошла к Зареме.

Чувствовала, как лёд скользит под моими сапогами, рваный ветер толкает меня к обрыву. Страшная пропасть звала меня. До неё было так близко...

Обливаясь холодным потом, я шла, потому что, если не пойду помогать, то Зарема погибнет. А я не могу этого допустить.

— Держись! – крикнула ей. – Я уже иду!

— Не надо! – крикнула она. – Ты упадёшь!

— Заткнись и держись!

Я добралась до неё и схватила вороного за узду. Он дёрнулся, но я держала крепко. Я заговорила ему спокойные и тихие слова. Сейчас даже не вспомню, что именно говорила коню, я была в шоке и действовала на адреналине, но конь немного успокоился. Этого было достаточно, чтобы Зарема смогла слезть с седла.

— Теперь вытаскивай его ногу, ты же знаешь, как? – прошептала я. – Осторожно и медленно.

Её руки дрожали, она наклонилась, нащупала ногу коня, которая застряла в расщелине, и медленно, осторожно, вытащила её.

Вороной заржал, но он был свободен.

— Я поведу его, – произнесла Зарема. – Ты иди со своей лошадью за мной.

Мы пошли. Она держала вороного за узду и вела его. Беляночка и я шли за нами по краю пропасти. Я не смотрела вниз, смотрела только вперёд.

Наконец мы вышли на ровное место, широкую площадку, где можно было передохнуть. Я отпустила узду Беляночки и упала на огромный валун. Ноги меня просто не держали, руки тряслись.

Зарема стояла рядом и тоже дрожала. Но она улыбалась.

— Ты спасла меня, – проговорила она. – Ты спасла нас.

— Я знаю, – ответила хрипло со страху. – Не благодари. Просто... дай мне минуту, мне нужно отдышаться.

Она села рядом на валун. Мы сидели молча и смотрели на горы. Вид отсюда был потрясающий.

— Знаешь, – заговорила Зарема через некоторое время. – Ты была права. Я рискнула не только собой, но и тобой. Прости.

Я многозначительно посмотрела на эту дикую, гордую и неукротимую девушку, но злиться долго не могла и улыбнулась.

— Прощаю, – кивнула я. – Но, если ты ещё раз поведёшь меня по краю пропасти, я сама тебя сброшу.

Она весело рассмеялась и согласилась.

— Договорились, Марья.

Мы посидели ещё немного, достали воды и еды, перекусили, а потом встали и отправились дальше.

Петербург был ещё очень далеко. И впереди было ещё много опасностей.

* * *

Мы ехали ещё несколько часов. Я уже перестала считать повороты и спуски, просто ехала верхом и молилась, чтобы эта дорога когда-нибудь закончилась.

К полудню скалы расступились, и мы оказались в небольшой долине, здесь было тише и противный ветер не выл. И снега было меньше.

Я почувствовала, как напряжение отпускает меня. Я даже улыбнулась.

— Здесь можно передохнуть, – произнесла Зарема, останавливая коня. – Мы достаточно далеко ушли. Погони точно не будет.

Я слезла с Беляночки и ноги у меня подкосились, что я чуть не упала. Зарема рассмеялась.

— Ты как мешок с картошкой, – фыркнула она. – В следующий раз будешь знать, как сбегать от горца.

— В следующий раз я буду у себя дома, – проворчала я, растирая занемевшие ноги.