Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 163 – Татьяна Михаль

Я прямо смотрел ему в глаза, и громко произнёс, чтобы слышали все:

— Прими смерть, брат! И иди с миром!

И резко вытащил саблю.

Он замертво упал, поверженный.

Я стоял над ним, тяжело дыша. И поднял окровавленную саблю и прогремел на весь аул:

— Кто ещё желает испытать силу моего гнева и остроту моей сабли?!

Все замерли. Горцы Бекмурзы смотрели на меня с ужасом. Они думали, что их глава чуть ли не бессмертный и непобедимый. А он лежал мёртвый у моих ног. А я стоял над ним живой.

Несколько человек бросились на меня, я быстро убил их, и без жалости. Ещё несколько попытались напасть на моих людей, но мои люди справились.

Остальные сдались, просто побросали оружие. Они не хотели умирать, и они не знали, что делать без своего главаря. Они поняли, что хотят жить.

Я приказал разнести весть по всем аулам, что мой главный враг мёртв от моей руки. И если кто-то ещё захочет замахнуться на меня, моих людей и на мои земли – умрёт так же.

Мы обошли весь аул. Женщины прятались, дети плакали. Мужчины покорно склоняли головы, как побитые псы.

Я вызвал старейшин. Они смотрели на меня с ужасом.

— Отныне вы все принадлежите мне, – отчеканил я. – Ваш аул – мой аул. Ваши земли – мои земли. Ваши люди – мои люди. Я оставлю здесь своего человека. Он будет следить за порядком. И если кто-то попытается бунтовать, сразу умрёт.

Старейшины поклонились. Что им оставалось?

Я выбрал троих своих людей. Аслана, – моего верного воина, который знал, как управлять людьми. И двоих помоложе – Мурата и Казбека. Все они останутся здесь и будут за всем следить и править от моего имени.

— Если что-то случится – пришлёте гонца, – бросил им. – Если кто-то попытается напасть, храбро сражайтесь. Если не справитесь, то я приду.

Они кивнули. Они знали, что делать.

И я отправился домой, оставаться здесь даже на отдых я не хотел. И про рану забыл. Дома моя Марья обо мне позаботится.

* * *

Дорога была долгой, и за это время я много думал о своей Марье, и о том, как я с ней поговорил и наговорил гадостей.

Я был неправ, и я это знал. Заявил, что запру её дома. Это всё не так.

Но она меня сильно разозлила, и я нарочно бросил ей эти слова. Я испугался, что она уедет без меня и не вернётся. Испугался, что она найдёт там кого-то лучше меня, и что я её потеряю.

И вместо того, чтобы озвучить ей свои страхи, я наорал и наговорил гадостей. Разорвал важное для неё письмо, и повёл себя как последний дурак.

Я решил, что как вернусь, сразу с ней поговорю. Попрошу прощения. Объясню, что понимаю, что был неправ. И разрешу ей ехать, и сам её отвезу, но чуть позже. Когда решу дела с аулами, и когда всё успокоится.

Мы подъезжали к дому, и я сразу понял – что-то не так.

— Что-то случилось, – произнёс Исмаил.

Я пришпорил коня. Все мои воины поспешили за мной.

У ворот нас встретила охрана. Горцы упали на колени. Их лица были бледными, а глаза полны ужаса.

Марья…

— Прости, князь! – завыли они. – Не углядели!

— Что произошло?! – рявкнул Исмаил.

Один из горцев поднял голову. Его губы дрожали.

— Княжна Марья сбежала… И Зарема тоже сбежала…

Я почувствовал, как страшный холодок пробежал по моей спине.

Марья одна в горах. Где враги на каждом шагу, где голодные звери. Везде пропасти и смерть.

Я спрыгнул с коня. Ворвался в её дом. Всё было перевёрнуто.