Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 134 – Татьяна Михаль

— Я буду рядом всю жизнь.

* * *

Жизнь в ауле пошла своим чередом, и я, признаться, даже не ожидала, что так быстро вольюсь в этот ритм.

До моего приезда Гайдар заботливо велел подготовить что-то вроде лечебницы. Это был просто дом, оборудованный по типу палаты и места для доктора. Что ж, видно, что люди старались и делали так, как сами себе представляли.

И в мою личную лечебницу с утра выстраивалась очередь из страждущих. Горцы, надо отдать им должное, народом оказались крепким, и болели они редко. В основном у них были ушибы, переломы, порезы, да пара случаев, когда кто-то на спор полез на скалу и потом с неё же и свалился. Моя специализация, как раз то, что доктор прописал.

— Марья-княжна! – донеслось снаружи. Голос был гортанный и женский, и я уже знала, что это Аминат. Она лично ткала ковры для моего дома и лечебницы. – Мой Ахмед! Нога у него опухла, как бурдюк!

Я вздохнула, отложила в сторону письмо, которое как раз дописывала отцу, и вышла на крыльцо. Ахмеда принесли на носилках. У него была нога, распухшая до невероятных размеров.

— Что произошло? – спросила я.

— Он хотел перепрыгнуть через ров, – простонала Аминат. – Соседский Муртаз говорит, что его конь прыгает выше, и Ахмед...

— Понятно, – перебила я, жестом велев опустить носилки на каменный стол.

Мужское самолюбие – страшная сила, пострашнее, чем лошадиное копыто.

— Ну-ка, Ахмед, давайте посмотрим.

Я осмотрела ногу. К счастью, перелома не было, но зато был сильный вывих и растяжение связок. Я закатала рукава, положила руки на ногу и, пока Аминат заламывала руки, а Ахмед зажмурился, как ребёнок перед уколом, ловким движением вправила сустав.

Раздался хруст, и Ахмед взвыл. Я тут же наложила тугую повязку и похлопала его по плечу.

— Всё, Ахмед, три дня лежишь, ничего не делаешь. Даже жену не дёргаешь. Понял?

— Понял, – прохрипел он и тут же попытался встать.

— Лежать, я сказала! – рявкнула я, и он тут же плюхнулся обратно.

Аминат просияла и начала рассыпаться в благодарностях, но я лишь отмахнулась, его обратно на носилках унесли домой.

Вышла на улицу.

Мне как раз привели ещё одного пациента, мальчишку десяти лет, который, по крикам и воплям его матери, вот-вот потеряет глаз!

— Ой, беда-а-а! – рыдала женщина, трясясь всем телом. – Он полез на дерево, а там ветка-а-а!

Пацан молчал и придерживая рукой лицо.

— Покажи, – попросила его.

Он убрал руку, толпа ахнула и отшатнулась.

Ох, ё.

Его глаз действительно выглядел жутко. Он был выдвинут вперёд, был красный и неестественно большой.

Вывих глазного яблока. Это же надо было так умудриться!

Я внутренне собралась. Что ж, травматология – моё всё. Вывих глазного яблока, хоть и редкость в моей практике, но штука известная.

Все решили посмотреть, что за чудеса творит рыжая невеста князя.

Но я не дала им такого удовольствия. Кивнула охране, чтобы никого ко мне не пускали. Даже мать. Завела мальчика в «лечебный дом».

— Слушай меня внимательно, – заговорила я максимально спокойно, – ты будешь делать всё, что я говорю, и никаких глупостей. Понял? Если будешь вертеться, может случиться страшное.

Мальчуган, которого звали Расул, дрожащими губами прошептал «да».

Тщательно вымыла руки и обработала их «огненной водой».

Усадила пациента на лавку и велела запрокинуть голову. Затем аккуратно надавила на веки большими пальцами, в то время как указательными мягко, но настойчиво надавила на глазное яблоко сзади. Это требовало огромной осторожности, но, слава богу, мои пальцы, привыкшие к скальпелям, не дрожали.