Книга Усадьба с памятью, страница 3 – Аманда Франкон

Не­по­ря­док! Я на вы­ход­ных спе­ци­аль­но сде­ла­ла се­бе рос­кош­ные ног­ти: мяг­кий квад­рат, гу­стой бор­до­вый цвет, как раз по­дой­дет к ко­стю­му, в ко­то­ром я пла­ни­ро­ва­ла ве­сти экс­кур­сии. По­лу­ча­ет­ся, три ча­са в ка­би­не­те ма­сте­ри­цы и день­ги – на ве­тер.

По­ка я ме­та­лась, рас­смат­ри­вая то во­ло­сы, то со­всем мо­ло­день­кие ру­ки, ком­па­ньон­ка вздох­ну­ла, се­ла на край кро­ва­ти и по­пра­ви­ла оде­я­ло. Оно сполз­ло, по­то­му что я уже не ле­жа­ла, а по­чти си­де­ла.

— Мо­жет и к луч­ше­му, что не помни­те, – про­бор­мо­та­ла она.

— Нет, не к луч­ше­му. Рас­ска­жи, – по­тре­бо­ва­ла я, за­ра­нее пред­чув­ствуя, что ин­фор­ма­ция мне мо­жет не по­нра­вить­ся.

Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на сно­ва под­жа­ла гу­бы. В та­кие мо­мен­ты она ста­но­ви­лась по­хо­жей на стро­гую гу­вер­нант­ку, и что-то внут­ри при­выч­но за­ми­ра­ло, буд­то в ожи­да­нии от­по­ве­ди. Ко­то­рой не по­сле­до­ва­ло.

— Вче­ра вы пись­мо по­лу­чи­ли, без под­пи­си. Про­чти его и в огонь бро­си­ли. По­том схва­ти­лись за нож, ме­бель ис­пор­ти­ли и ткань на сте­нах, а по­том… – ком­па­ньон­ка го­во­ри­ла все это так при­выч­но, буд­то я каж­дый день вы­ки­ды­ва­ла по­хо­жие фо­ку­сы. – По­том к пру­ду по­бе­жа­ли. Бла­го Аким, двор­ник наш, ры­ба­чить ве­че­ром по­шел. Уви­дел вас и на бе­рег вы­та­щил.

Как она изящ­но ска­за­ла, что я чуть не уто­ну­ла. Или чуть не уто­пи­лась?

Я на­пряг­лась в по­пыт­ках вспом­нить, что про­изо­шло, но пе­ред гла­за­ми сто­ял толь­ко план экс­кур­сии и таб­ли­цы с под­сче­та­ми ко­ли­че­ства во­ды, де­ше­во­го чая в па­ке­ти­ках, пе­че­нья и еще ка­кой-то мел­кой дре­бе­де­ни, ко­то­рую мы преду­смот­ре­ли для го­стей.

— Вы от­дох­ни­те, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, а я по­ка на кух­ню схо­жу, ве­лю вам зав­трак по­дать, – ком­па­ньон­ка еще раз по­пра­ви­ла оде­я­ло, и этот за­бот­ли­вый жест со­всем не вя­зал­ся с ее об­щим стро­гим и тре­бо­ва­тель­ным ви­дом, а по­том оста­ви­ла ме­ня на­едине с пись­мом, ко­то­рое уже бук­валь­но жгло паль­цы.

Я опу­сти­ла взгляд на кон­верт. Под­пи­сан­ный, са­мо со­бой: му­жу, ко­то­рый пи­шет жене, нет смыс­ла скры­вать­ся. Зна­чит, то пись­мо, ко­то­рое я чи­та­ла вче­ра, не от су­пру­га и не от дру­гих род­ствен­ни­ков: они бы то­же не ста­ли со­хра­нять ин­ког­ни­то.

Черт, да о чем я ду­маю во­об­ще? Все про­ис­хо­дя­щее – ка­кой-то бред, но по­че­му оно ка­жет­ся мне та­ким ре­аль­ным и при­выч­ным? Как буд­то я уже несколь­ко лет жи­ву в этом по­ме­стье, каж­дый день ви­жу Гла­фи­ру Ни­ки­тич­ну, из­ред­ка по­лу­чаю вот та­кие пись­ма и каж­дый раз при ви­де кон­вер­та с мар­кой из Гре­ции серд­це за­ми­ра­ет, буд­то сей­час мне при­дет­ся не по­сла­ние от су­пру­га чи­тать, а есть жи­вую жа­бу.

От­ло­жив кон­верт, я ре­ши­тель­но под­ня­лась на но­ги, но тут же на­чал­ся оче­ред­ной при­ступ го­ло­во­кру­же­ния. Я успе­ла лишь за­ме­тить цве­ту­щий ве­сен­ний сад за ок­ном, преж­де чем при­шлось сно­ва опу­стить­ся на кро­вать.

Я по­сте­пен­но на­ча­ла по­ни­мать, что про­изо­шло, хоть и от­ка­зы­ва­лась в это ве­рить. Хо­те­лось бы объ­яс­нить про­ис­хо­дя­щее гал­лю­ци­на­ци­ей, но я до­воль­но ча­сто преж­де ви­де­ла яр­кие, ино­гда да­же осо­знан­ные сны, и ни один из них не мог по­хва­стать­ся та­кой де­та­ли­за­ци­ей. Ни в од­ном я не мог­ла по­чув­ство­вать ни плот­ной тка­ни под ру­кой, ни глад­ких ре­ек ве­е­ра, ни уви­деть мел­ких ца­ра­пин на ме­бе­ли, и уж точ­но не ис­пы­ты­ва­ла го­ло­во­кру­же­ния.