Книга Леди в серебряной маске, страница 8 – Надежда Ковалёва

— Зато весь Лондон знаком с вашими недостатками. Возможно, вам просто пора привыкнуть, что об этом иногда говорят вслух.

— И всё-таки подобную дерзость я бы запомнил.

— Значит, вам повезло, что сегодня я в маске.

Николас поставил бокал на поднос проходившего лакея и протянул ей руку, будто вопрос уже был решён.

— Потанцуем.

— Это приглашение или приказ?

— Приглашение. Хотя я Бомонт, и в нашей семье разницу между ними понимают не сразу.

Шарлотта невольно улыбнулась. Её смех на мгновение показался Николасу знакомым, и он присмотрелся к ней внимательнее, но продолжать расспросы не стал.

— Один танец, — предложил он, всё ещё не опуская руки.

— Начнём с одного.

Успев оставить недопитый лимонад на подносе проходившего лакея, Шарлотта вложила пальцы в ладонь Николаса и почувствовала знакомое смятение. На мгновение Николас перестал улыбаться, и ей захотелось верить, что это прикосновение не оставило равнодушным и его.

В танце он двигался легко и уверенно, не позволяя ей ни на секунду сбиться с шага. Через тонкий шёлк платья ощущалось тепло его руки на талии; музыка, прежде наполнявшая весь зал, теперь будто звучала только для двоих.

Лондон, ночь 22 апреля 1819 года

Николас плохо переносил проигрыши. За карточным столом всегда находилась возможность отыграться, на скачках можно было выбрать другую лошадь, а вот женщина, которая отказалась от второго танца и ушла, не оставив даже имени, оказалась затруднением совершенно нового рода. Прошло уже сорок минут, а он всё ещё высматривал среди гостей серебряное платье.

— Кого потерял? — поинтересовался лорд Хэмптон, заметив, как он снова посмотрел в дальний конец зала.

— Никого. Любуюсь архитектурой.

Хэмптон проследил за его взглядом и хмыкнул.

— Там нет лестницы. Зато туда недавно ушла одна прелестная дама. Женщина?

— Отстань.

— Значит, женщина. Кто она?

— Не знаю.

Смех Хэмптона заставил обернуться двух пожилых дам.

— Николас Бомонт не знает имени женщины! Надо сообщить в газеты.

— Сообщишь — я расскажу твоей матери, где ты провёл прошлый вторник.

— Приятного вечера, — поспешно пожелал Хэмптон и благоразумно отступил.

— И тебе.

Допив шампанское, Николас оставил бокал на подносе лакея и ушёл из зала. Он убеждал себя, что направляется в галерею подышать воздухом, хотя прекрасно помнил, в какую сторону исчезла незнакомка.

В зимнем саду было прохладнее. Между кадками с лимонными деревьями горели фонари, пальмовые листья отбрасывали тени на плиточный пол, а музыка доносилась из зала словно издалека. Николас уже собирался пройти к террасе, когда знакомый насмешливый голос остановил его у дверей.

— Вы преследуете меня?

Серебро стояла у открытой двери, и серебряные нити её платья поблёскивали при лунном свете.

— Нет. Я вас искал.

— Когда женщина уже ушла, это и называется преследованием.

— Если она так поспешно убегает, мужчина вправе заинтересоваться причиной.

— Возможно, ей просто было скучно.

— Со мной? — Николас не сумел скрыть неподдельного удивления.

Она повернулась к нему с улыбкой, которую он уже начинал узнавать.

— Вот это выражение и есть ваша главная проблема.

— Искреннее удивление? — догадался он. — Боюсь, с ним уже ничего не поделать.

Приблизившись, Николас впервые за вечер отказался от шутки.