Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 3 – Мария Шарикова

-Вы заслуживаете пристального наблюдения, миледи,-сказал он тихо, почти вкрадчиво.-И я намерен его обеспечить. Слишком много странного случилось за последние недели. Ваша внезапная… Метаморфоза, ваше нежелание обсуждать прошлое, ваша нарочитая кротость. Всё это так непохоже на женщину, за которой я имел несчастье наблюдать последние два года.

Я позволила себе чуть приподнять бровь. Игра становилась опасной, но отступать было некуда.

-Вы говорите так, будто я актриса на сцене, а не ваша супруга,-ответила я, складывая руки перед собой.-Может быть, всё дело в том, что я наконец осознала всю тщетность вражды? Может быть, я просто устала от той роли, которую мне навязали?

Он коротко, невесело рассмеялся.

-Роль? Какая изящная формулировка. Вы всегда умели подбирать слова, Аннабелль. Вот только я больше не верю ни единому вашему слову. И я не успокоюсь, пока не выясню, что именно вы задумали на этот раз.

-В таком случае,-сказала я, глядя ему прямо в глаза,-нам придётся проводить вместе гораздо больше времени, не так ли? Ведь только так вы сможете удовлетворить своё любопытство.

Его взгляд на мгновение вспыхнул чем-то похожим на ярость, а затем на удивление. Он явно не ожидал от меня подобной дерзости. Прежняя Аннабелль, скорее всего, разразилась бы гневной тирадой или слезами. Я же ответила ему с холодной, спокойной улыбкой, которая, как я надеялась, не показалась ему насмешкой.

-Что ж,-наконец произнёс Седрик, и голос его прозвучал сдержанно и жёстко,-значит, вы предоставите мне такую возможность. Сегодня, у леди Уинтерборн, вы будете рядом со мной весь вечер. И если я замечу хотя бы тень фальши, хотя бы намёк на то, что вы играете очередную партию, я сделаю всё, чтобы вы пожалели о том дне, когда проснулись в моём доме.

Последние слова он произнёс с особенным нажимом, и у меня внутри что-то дрогнуло. «Проснулись в моём доме». Не «вернулись к жизни», не «выздоровели». Он будто знал, что та, кого он знал прежде, действительно исчезла. Но, разумеется, не мог и предположить истинной причины.

-Я запомню ваше предупреждение,- ответила я, не опуская головы.-А теперь, если позволите, я пойду готовиться к визиту. Время не ждёт.

Я повернулась, чтобы уйти, но его голос остановил меня у самой двери.

-Аннабелль.

Я замерла, не оборачиваясь.

-Что бы вы ни задумали, -медленно проговорил Седрик, и в его тоне мне послышалось нечто, похожее на усталость,-помните: моему терпению есть предел. И если вы думаете, что случившейся с вами «несчастный случай» избавил вас от ответственности за прошлое, то глубоко заблуждаетесь.

Я ничего не ответила. Лишь спустя несколько мгновений услышала, как он резко выдохнул и отошёл обратно к камину. Я вышла в коридор, тихо прикрыв за собой тяжёлую дверь, и только там позволила себе перевести дыхание.

Коридор был пуст. Со стен взирали портреты герцогов и герцогинь минувших столетий, застывшие, надменные, чужие. Я медленно пошла в сторону лестницы, чувствуя, как гулко бьётся сердце. Слова Седрика не столько ранили меня, сколько подтверждали то, о чём я и без того догадывалась: мой супруг был уверен, что я всего лишь притворяюсь. И в то же время его мучило любопытство. Моя перемена выбила его из колеи, и он не знал, как с этим быть. Ненависть, смешанная с недоверием, вот что я читала в его взглядах. Но опаснее всего было то, что именно он мог оказаться тем, кто однажды уже попытался меня убить. А если не он, то кто-то из тех, кто окружал нас обоих. Тот, кто до сих пор оставался в тени.