Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 65 – Ирмата Арьяр

* * *

Тем же вечером в трактир «Шаловливый призрак» на окраине столицы Серых Холмов вошла темноволосая, стройная, но явно бедствующая наемница не первой молодости. Потертая куртка в шипастых заклепках – явно с чужого плеча, дохленький меч на поясе, заляпанные грязью сапоги с ботфортами до середины бедра.

Зато эффектно вошла – выбив щеколду на закрытой в столь поздний час дубовой двери.

— С каких это пор кабаки закрывают перед честными посетителями, у которых в горле пересохло? И это – в горячую ночную пору! – женщина, уперев кулаки в бока, оглядела с порога нахальными глазищами обомлевшую от вторжения публику. Шагнула вперед, покачивая бедрами. – Хозяин, вина! И закусь какую-нибудь, а то я за этими столами ничего аппетитного не вижу.

Публика, состоявшая из полутора десятка клыкастых и заросших бородами мужчин, быстро пришла в себя и пялилась уже плотоядно.

Одинокая пьяная дура.

Наверняка наемница из низших демониц, судя по наглости, смоляным кудрям, неувядающему смазливому личику и отсутствию крыльев. Будь у нее крылья, не заляпалась бы она так грязью, словно только что в канаве валялась. Значит, и особой силы у нахалки нет, кроме чахлых бабьих мышц. Такие самоуверенные девахи частенько сопровождали торговые караваны из Тархареша.

Ну как тут устоять и не позабавиться?

— Ха, заходи, красотка! – раздались хохотки. – Тебя нам очень не хватало!

Хозяин, усмехнувшись, сделал знак вышибале, тот по-кошачьи бесшумно метнулся за спиной гостьи к входу и аккуратно, не издав ни шороха, прикрыл дверь и вместо выбитой щеколды вложил толстенный брус в скобы.

Между тем трактирщик взял бутылку, кружку и отвлек посетительницу:

— Госпожа, позвольте исправить мою ошибку и угостить такую красавицу за счет заведения. Какой столик прикажете накрыть?

— Вон тот! – наемница сжатым кулаком в перчатке показала на самый большой стол, за которым и устроилась бородатая компания.

На отскобленных до белизны грубых досках столешницы между тарелок с сочной дичью (настолько непрожаренной, что сочилась кровью) лежали путевые карты, придавленные высыпанными из кошелей холмиками золота. Сами кошели были сдвинуты к краю стола.

Банда делила добычу, и любому стало бы ясно, что посторонний свидетель живым не выйдет.

Любому. Но не этой дуре. Золота, казалось, она не замечала.

Подойдя и пьяно качнувшись, наемница ухватилась за край стола рядом с крупным мужчиной, заросшим серой с проседью бородой и с такой же седой гривой, втянула воздух и брезгливо поморщилась:

— Эй, хозяин! Вымети отсюда мусор, объедки и собачек, – и, оттолкнувшись, будто случайно сгребла лежавшую перед Седым карту, испещренную метками. – Не люблю, когда псиной воняет!

Мужики взревели, поднимаясь и опрокидывая на пол табуреты, выпустили когти длиной с добрые кинжалы, но вдруг замерли, посверкивая налитыми кровью глазами. Их главарь, безошибочно выбранный гостьей для начала драки, остановил их жестом, а второй рукой схватил женщину за плечо.

— Ты! А ну, положь карту на место, пока тебя не порвали!

И выметнул лапу к ее горлу.

Но тут случилось невозможное: неуловимым движением наемница вывернулась. На миг показалось, что ее тело замерцало лунным светом, даже темные кудри засветились молочным сиянием, и демоница вытекла туманом из стальной хватки. Седой моргнул, раскрыв рот, а она уже отпрыгнула и, сунув карту за пазуху, тут же выхватила меч. Оскалилась в улыбке: