Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 68 – Ирмата Арьяр

Буйная сила и взыгравшая кровь Хасера попросту смели старого вожака. Седой мог противопоставить лишь опыт и холодный разум. И проиграл. Рухнул на пол уродливой грудой полупреображенной плоти, зажав мохнатой рукой пропоротый когтями живот. Победитель торжествующе взревел при гробовом молчании стаи.

Трое оборотней оттащили едва дышавшего Седого.

— Ты нарушил закон схватки, Хасер! – выкрикнул кто-то.

— Ты не дал ему перекинуться! – поддакнули ему.

И, опомнившись, зарычали уже все:

— Убийца, мы не хотим тебя!

Один из недовольных исходом схватки, издав боевой клич, рванулся в бой. Прыжок, и оба покатились по полу, разнося мебель в щепки. Девушки едва успевали отскакивать от сцепившихся зверей. Летели клочки черной и рыжей шерсти, брызгала кровь.

Но и этот бой оказался слишком короток, по мнению Эльды.

Черный волчара вошел в раж, недавняя победа его пьянила, а рыжий щенок, осмелившийся бросить ему вызов, и в обращенном виде был на голову ниже Хасера. Уже через полминуты черный взял соперника в захват и скрутил, раздался мерзкий хруст позвонков, и рыжий зверь безвольно обмяк в лапах черного. С ревом швырнув переломанного врага о стену, звероподобное чудовище развернулось, уставившись в немигающие глаза царицы.

В руках Эльды уже сверкал меч.

— Когти у тебя грязноваты, мохнатик. Неприлично к дамам с такими подходить. Не хочешь постричь?

Оборотень демонстративно облизнул клыки и, не торопясь, желая растянуть удовольствие, шагнул к насмешливо улыбавшейся женщине.

Тоненькая фигурка царицы казалась песчинкой перед черной, обросшей шерстью горой. Гора растопырила пальцы и вытянула правую лапу.

Неуловимое движение меча, и два пальца оборотня остались без когтей.

— Ты должен гордиться, Хасер, – рассмеялась Эльда, подныривая под лапу и в развороте сняв пару когтей еще и с левой конечности противника. – Сама царица Серых Холмов занялась твоим маникюром.

Взревев, зверь развернулся, махнул когтями перед ее лицом. Эльда успела отпрыгнуть. На пол со стукотком свалились еще три когтя.

— Теперь дай мне снова левую лапку, песик, – нежно проворковала царица, выпорхнув слева, пока разъяренный оборотень разворачивался направо. – Вот так, молодец.

Вжик-вжик. Наблюдавшие зрители, жавшиеся к стеночкам, едва успевали прикрываться от костяного крошева: Эльда срезала звериные когти по кусочкам.

Хасер крутился вокруг себя, махал лапами, как медведь, пытающийся поймать назойливую муху. Оставшись без когтей, он решил загнать мельтешившую ведьму в угол. Не тут-то было. Эльда с легкостью уворачивалась, подныривала, успевала обежать вокруг массивной неповоротливой фигуры:

— Я тут, мохнатик. Не туда смотришь… Теперь тебя надо побрить… За мной, собачка! – воительница выбежала по выломанной двери наружу.

Оборотень, сочтя, что добыча струсила, воспрянул духом и с ревом бросился следом. Публика тоже не захотела остаться без зрелищ и ломанулась за ними.

И пошла потеха.

Эльда все больше напоминала пляшущий вихрь лунного света. Она щекотала зверя то справа, то слева кончиком меча, оставляя проплешины в густой звериной шкуре. Клочки шерсти кружились на ветру, как черный снег. Вскоре Хасер стал полосатым, словно снежный тигр, но не сумел даже задеть лунный сполох.

— Хватит, поплясали, – внезапно остановилась Эльда, в один миг вложив меч в ножны и выхватив заткнутый за пояс кнут.