Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 61 – Ирмата Арьяр

Я, похолодев, наблюдала за ликом богини. Она все так же безмятежно улыбалась. Ни единая черточка не дрогнула.

— Но вернемся к недавним событиям, – владыка выпрямился, и синеокая звезда переместилась к верхнему краю зеркала. – Едва Дьяр появляется в Академии, твоя жрица тут же ставит ему метку и награждает поцелуем сельо, разжигающим похоть. Не прошло и часа – она уже в его постели. Только вышла промашка – не с ним, а с его «тенью». Но поцелуй и метка сделали свое: мой сын, плюнув на мой приказ жениться в трехдневный срок, оскорбил лучших девиц государства и окрестностей двухчасовым ожиданием, да так и не явился, послав вместо себя «тень». Скандал не погашен до сих пор. Мой план его женитьбы оказался сорван.

— Отличный отчет, Сат, – ехидно улыбнулась богиня. – Четко и по существу. Всегда так передо мной отчитывайся, может, и примиримся с существованием друг друга. Ну и? Разве первый раз смотрины сорваны? И при чем тут какие-то невесты, когда у тебя там маньяки бродят непуганые?

— Может быть, ни при чем, просто твоя мелкая попутная пакость, на десерт к основному делу. Как все эти годы ты мешала мне, срывая любые брачные договоры со стороны невест. Мою первую жену ты прозевала только потому, что я сначала взял ее на корабле и заключил брак по морским обычаям. Ты и теперь решила показать, богиня так называемой любви во всех смыслах, что, даже будучи изгнанной, из мести не допустишь для Темного Трона брака по расчету.

— А я тебе скажу, какой тут планировался брак и расчет, Сатарф, если бы моя жрица не вмешалась. Твой сын выбрал бы невесту. Первую попавшуюся. И попалась бы ему непременно девица, подсунутая либо Заргой, либо теми, кто поставил на твою дочь. Ты же лучше меня знаешь, что Дьяра многие не хотят видеть владыкой после тебя. Твой мальчик был бы уже мертв.

— Откуда тебе знать планы моей дочери? Она тебе не молится.

— Она – нет. Но есть и другие сердца, которыми я могу видеть. Мало разрушить храмы, чтобы навсегда изгнать богиню любви. Тут надо вырезать сердца у всех живущих. И ты не находишь, что кто-то уже этим занялся?

— Я думаю, без тебя тут не обошлось.

Богиня в потрясении распахнула глаза, ставшие на миг слепыми черными безднами. Прошептала:

— Тебя лишили не только крыльев, Сат, но и ума. Жаль. Ты был достойным врагом.

— Я еще жив.

— А может быть, ты настолько сошел с ума, что станешь союзником? Помоги мне, темный. Я не хочу умирать.

— Ты же бессмертна, богиня, чего тебе бояться?

— Это буду уже не я, если ритуал завершится. Ты смог вырваться, убийца был еще не готов, но время уже близко, и он подготовится. Или она. А мне уже не вырваться. Помоги, Сат, ведь этим ты поможешь и себе, и своим детям.

— Ты еще поплачь, бессмертная, чтобы меня растрогать, – но голос владыки смягчился. – Если бы я мог верить тебе, Лойт, я бы помог. Но я не верю.

— Что ж, тогда я еще попытаюсь помочь если не себе, то моим детям и даже детям врагов. Если тебе дорог твой сын, Сат, возьми Аэлику его телохранительницей. Моя жрица сможет почувствовать, кто к нему приближается с добром и любовью, а кто со злом.

Владыка отрицательно покачал головой.

— И это называется – помочь? Приблизить к наследнику девушку, которую обрекли на роль наживки для убийцы? Чтобы проще было поймать обоих? Да и способна ли она читать намерения, если даже не может отличить, где настоящий принц, а где его «тень»? Вот если разберется, тогда посмотрим. Потому вся моя помощь будет пока в том, что я не буду мешать тебе найти причину зла. И постараюсь найти ее раньше, чем злоумышленник клюнет на твою жрицу. Только сдается мне, что убийца знает о роли Аэлики и лишь использует ее, чтобы подобраться к моему сыну.