Книга Три звезды Форгетона, страница 44 – Настя О

Маму, то есть.

Я подскочила с дивана и кинулась обнимать дорогую родительницу:

— Мама, как хорошо, что ты приехала! Мы так соскучились! Так истосковались! Ты не замерзла? Ты не заскучала? Чем ты там занималась? Как обратно доехала? Рассказывай скорей!

Говорила я это шепотом — часы на стене показывали восемь утра. Еще бы полчасика поспать мелким, иначе разнесут всю квартиру. Мама, тоже помня об этой особенности, понизила голос:

— На даче оказался Владимир Михайлович. Ты же знаешь, что мы с ним приятельствуем. Он тоже под новый год приехал проведать участок и очень удачно подкинул меня до дома. Я варенье привезла свежее! А вы тут… не пойми чем занимаетесь, — фыркнула она, кивая в сторону Двайра.

— У нас Мишка заболел, мам. Я два дня подряд чихала после разговора с тобой, может, что-то успела подхватить. Тут весело было, со «скорой» и мигалками.

Я решила давить на самое больное — любовь к внукам. Всегда срабатывало. Вот и сейчас — тоже.

— Да ты что! — охнула мама, всплеснув руками и тут же наклоняясь к Мише. — А сейчас как? Температуры нет вроде.

К тому времени проснулся Жорик и решил, что пришло время для его триумфального слова:

— Температуры нет, потому что отец передал сыну часть своего иммунитета. А до этого люди в темно-синих костюмах пришли и сделали мальчику укол, чтобы ночь прошла спокойно.

— Говорящая птица, — мама схватилась за сердце и присела на край дивана, чтобы не помешать детям.

На самом деле никакое сердце у нее не болело — это был стандартный прием, чтобы привлечь внимание. На Владимира Михайловича с дачи, кстати, действовало прекрасно. А вот Двайр с Жориком были не отсюда и про инфаркты, скорее всего, просто не имели представления. Поэтому и должного эффекта мамин посыл не произвел, так что она вернулась в свое обычное состояние и принялась рассматривать «зятя».

Кстати, проснувшегося.

А мама в тихом гневе была страшна. И милая внешность мягкой пышки в годах с короткой стрижкой, в модных брючках и свитере оказалась очень обманчивой. Мы-то с Лешкой давно привыкли, а вот Двайру наверняка это сделается в новинку.

— И что вы, не слишком молодой человек, сможете сказать в ваше дурацкое оправдание? — грозно посмотрела мама на моего бывшего. — Как докатились до жизни такой?

Двайр сглотнул. Похоже, от неожиданности позабыл, что может воздействовать на мою маму. И выдал невпопад:

— На корабле.

Мама закатила глаза, помещая Двайра в разряд полоумных пришельцев. Затем поднялась с дивана и обратилась ко мне:

— Узнаю, кто выдал этому вашему папе мою простынь, — устрою скандал, так и знай. На первый раз прощаю, он вроде у вас не буйный. Просыпайтесь и живо на кухню. Будете рассказывать бабушке сказки. А я пока переоденусь.

— Ой, а у нас ведь скоро Ирина Витальевна придет… — схватилась я за голову.

— Это еще кто? И почему ее зовут так же, как Лешину классную? — прищурилась бабушка.

— Это она и есть. Просто ушла из школы и решила поработать у нас няней.

— За три дня до нового года? — мама ни единому слову не поверила, зато сделала из полученной информации потрясающие выводы. — Значит, меня со счетов списали и замену уже нашли! Потрясающе. Вот это мы с Ириной Витальевной и обсудим.

С этими словами, гордо подняв голову и выпрямив спину, мама прошествовала к выходу из комнаты. Лешка, кстати, к тому времени уже успел исчезнуть. Смылся, как только услышал угрозу насчет простыни. Маленький паршивец!