Книга Увядающий ирис бытия, страница 80 – Настя О

Кожа горит от его поцелуев и укусов. Он входит во вкус и хочет насытиться мной, не встречая сопротивления.

А я?

Чего хочу я?

Не знаю.

Не понимаю, что происходит. Тело откликается на малейшую ласку, разум пребывает в тумане, душа обливается горькими слезами. Та часть меня, которую пока не поглотило безумие, сжалась в комок. Она в оцепенении наблюдает за ирисом, но тот не в состоянии ответить.

Он слишком одержим мной.

Тео…

Очередной укус в области шеи становится особенно болезненным. Я испускаю полный муки стон, который мужчина воспринимает как приглашение к продолжению. Я открываю глаза, смотрю на ириса, и искра сознания вспыхивает в мозгу яростно и негасимо.

Там, где его ладони с силой обнимали или ласкали мое тело, появляются длинные воспаленные царапины, словно он рассекал мою кожу когтями. Места укусов саднит, из некоторых медленно проступают капли густой темной жидкости.

Я знаю, что это.

Та же самая кровь, что обагряет его губы.

Доминик не может остановиться, а я цепенею от ужаса. Он не отдает себе отчета в том, что медленно убивает меня. Тяжесть его тела действует сродни прессу — она не дает сделать ни одного лишнего вздоха. Я пытаюсь отстраниться, но после действий ириса сил не хватает ни на что. Меня словно выпивают без остатка.

Почему это происходит с нами? Мысль приходит тогда, когда ужас сменяется безразличием. Я молча наблюдаю за тем, как ирис постепенно освобождается от одежды, а его рука движется вдоль моего тела. Я содрогаюсь от страха перед тем, что сейчас должно произойти.

Дитя жизни.

Дитя смерти

Что же с нами происходит, Творец?

На что ты обрек нас?

И только одна светлая мысль не дает окончательно кануть в бездну отчаяния. Я лелею ее на самом дальнем островке сознания, не позволяя скрыть туманом равнодушия.

Мысль, сохраняющая мою связь с настоящим.

Имя, поддерживающее равновесие во мне.

Тео!

Тео, где же ты?

Он появляется яркой стремительной вспышкой. Как молния, с которой я успела познакомиться в детстве. Тяжесть прижимающего меня к ковру тела пропадает. Туман в голове рассеивается, и я инстинктивно отползаю к ближайшему углу, пряча голову в колени и закрывая себя руками. Слышу звуки борьбы. Ирис рычит на Тео, теперь я точно уверена, что это он, и даже пытается пробраться ко мне снова. Но некромант не дает ни единого шанса.

Я различаю глухой удар и звук ломаемой мебели и вскидываю голову: ирис с разбитой губой лежит поверх разломанного стула, а некромант, застывший в воинственной позе, зло рычит на него:

— Очнись! Это, может быть, и твой выбор, но точно не ее! Посмотри, что ты сделал — на ней места живого не осталось! Таковы ли последствия добровольного решения?

Затуманенный серый взгляд переходит с Тео на меня, и я чувствую почти физически, как вздрагивает Доминик. Ну да, наверное, я сейчас представляю жалкое зрелище. Смятое, измазанное кровью платье и сплошные царапины с кровоподтеками. С другой стороны — пусть полюбуется на творение своих рук, пролетает в голове совершенно безразличная мысль. Я словно оцениваю ситуацию со стороны. Как хорошо, что Тео успел, пока не произошло ничего непоправимого.

Оцепенение в глазах ириса сменяется чувством вины. Он с усилием поднимается, пытаясь подойти ко мне снова. Но Тео останавливает его, преграждая путь и сопровождая это тихой угрозой: