Книга Увядающий ирис бытия, страница 79 – Настя О

Я убираю руки от лица и обнаруживаю, что ирис сидит напротив меня на расстоянии вытянутой руки. Сейчас он не кажется опасным, а его поведение — угрожающим. Сейчас это просто уставший от судьбы человек, пришедший ко мне в поисках утешения.

Наверное.

Ирис вызывает во мне желание защитить его от всего мира.

Как тогда, в самую первую нашу встречу.

Когда уткнулся в мой живот, ища защиты и поддержки.

Словно ребенок.

Но ведь сейчас так повториться не может.

Ирис вернул память, он знает, кто мы такие.

В отличие от меня.

Я до сих пор не могу поверить, какую роль мне отвели в этом жестоком спектакле.

Да и кто? Я даже не знаю, кто меня создал.

— Почему меня называли маленькой лилией Смерти? — задаю я внезапный вопрос.

— Ты уже не маленькая, — замечает ирис. — Сейчас ты практически цветущая.

— Что это значит?

В голове появляется туман. Плохо, очень плохо. Но мне нужны ответы на вопросы.

— Это значит, что, породив тебя, Смерть завещала оставаться на стороне живых и не переходить Грань. Ты единственный цветок, на который она оказалась способна, потому что ее задача — убивать, убирать все живущее, когда подходит его срок, и готовить к перерождению. И пока ты цветешь, я должен буду…

— Увядать, — словно во сне, заканчиваю я за него.

— Именно, — коротко усмехается ирис. — Вот почему наше с тобой взаимодействие рождает такие катаклизмы. И крушение поезда — не самая страшная вещь, поверь мне, Рен. Знала бы ты, как я хотел избавить тебя от этой участи, — тихо признается он, глядя на меня. — Как желал, чтобы ты провела спокойную тихую жизнь без магии. Но, оказавшись за Гранью и обнаружив способности ходящей, ты запустила механизм разрушения.

— Каким образом? — недоумеваю я.

— Условием стабильности мира являлось то, что ты обитаешь только на стороне живых, я — только на стороне мертвых. Попадая на изнанку, ты раз за разом расшатывала хрупкое равновесие. Это заметили люди. И призвали меня для защиты равновесия. Ты вытащила меня с изнанки. И теперь реальность рушится, потому что мы с тобой вместе, Рен.

Каждое его слово разрушает мир внутри меня. Я ощущаю себя на островке посреди бескрайнего океана смерти. Спасение видится только в сочувствующих глазах, с теплотой взирающих на меня. Моя рука сама тянется к лицу напротив, бережно лаская чужие скулы, заставляя ириса жмуриться от удовольствия и придвигаться ко мне еще ближе. Его рука оказывается у основания моей шеи.

Мимолетные касания вызывают бурю эмоций, которая не проходит бесследно.

У этой встречи один исход.

И он необратимо приближается.

Поцелуй выходит жестким, удовольствие от него — граничащим с болью. Ирис молниеносно хватает меня и поднимается на ноги, увлекая из коридора в комнату. В затуманенном мозгу мелькает последняя здравая мысль — только не кровать! Не осквернять место, где мы с Тео любили друг друга и провели столько времени вместе.

Тео.

Его имя словно спасительный маяк в том океане безумства, который приносит с собой ничего не замечающий ирис. Но и оно начинает постепенно вымываться солеными дорожками слез, бегущими по моим щекам. Я цепенею, медленно отдаваясь во власть сжимающего меня в объятиях человека. Он не слышит моих тихих протестов, будучи во власти того же наваждения, что и я. Ирис спешно опускает меня на пушистый ковер, накрывая собой сверху. Длина платья открывает ему доступ практически ко всему телу, и горячие и настойчивые руки уже подтягивают одну мою ногу, сгибая в колене и отводя в сторону. Юбка задирается до пояса.