Книга Увядающий ирис бытия, страница 105 – Настя О

— Рен, ваше пробуждение и было катализатором для всех дальнейших событий. Ваш дар пересекать Грань в любом ее месте рушил равновесие каждый раз, когда вы это проделывали. Так что появление ириса на этой стороне было просто вопросом времени. Так и случилось. Пробудить вас — вот что являлось наисложнейшей задачей, ведь вас охраняли как самую неприступную крепость. Здесь я встретил одновременно и свою удачу, и величайшую проблему. Она ставила мне палки в колеса почище Кло и Кельвина, вместе взятых. Я говорю о мистере Кейне, вы правильно уловили ход моих мыслей, Рен, — безумно улыбается Бенуа, но я начинаю его слушать, не отрываясь. — Удивительной способности маг, который, по неизвестным мне до сих пор причинам, собрался вернуть вас, во что бы то ни стало.

Меня пронзает догадка: Бенуа не знает, что Тео в прошлом архангел! Неужели не способен видеть ауры?

— Вместе мы образовали чудесный тандем и триста лет назад даже попытались вас вызволить. Только вот мне вы были нужны как инструмент равновесия, а он, похоже, был искренне к вам привязан и просто хотел оградить от всех бед. Что меня не устраивало. Мне нужен был ваш дар в полной его мере.

— И вы выпили Тео до конца, — начиная сводить все имеющиеся кусочки головоломки в картину, подвожу я итог.

— Сначала, конечно, еще был суровый Совет Магов и изгнание Теодора за Грань. Но перед этим, — Бенуа закусывает губу, видимо, вспоминая, — да — я лишил его всех сил. Чтобы в будущем не было проблем с вашим пробуждением. Меня не могли достать — не тот уровень способностей — поэтому просто исключили из совета, чтоб не путался под ногами. И, честно говоря, это вполне меня устроило — можно было спокойно разгуливать по миру и ждать часа, когда, наконец, установится равновесие. Но, кажется, что-то пошло не так.

— Скелет тоже был вашей идеей?

— Тот, которого вы встретили в свой первый прорыв Грани? Неудачный эксперимент, — отмахивается Бенуа, как от назойливой мухи. — Забудьте об этой досадной ошибке. Тем более что мистер Кейн вполне прилично вас от нее избавил. Все оставшиеся события вы и сами сможете воскресить, — заканчивает Бенуа свои откровения.

— Мы, кажется, говорили о выборе, — напоминаю я, все ближе склоняясь к земле, начиная ощущать почти у самых ноздрей запах горелой почвы.

Пора решать, на что тратить последние силы.

Тео в приоритете.

Все остальное не имеет значения.

— Да, вы правы, Рен, — словно очнувшись от дремы воспоминаний, кивает Бенуа. — И я открою вам на это глаза. Понимаете, с одной стороны, я бы должен проследить за всем непредвзято и добиться равновесия двух миров, а в данной ситуации это означает распространение Грани на пространство изнанки и реальности живых. Но знаете, что еще вложил Кельвин в свое детище? Человечность. У магов ее в принципе не было. Мы всегда поступали в соответствии с законами логики и правильности ситуации. А Кей заставил всех своих созданий поступать в соответствии с гармонией души и разума. И я, как и все остальные, вынужденные — и не очень — здесь находиться, прикипел к миру. Видите, у меня даже есть нефилимы, которых я считаю своими родными, — значит, Агнес все-таки не внучка, хоть и называет его дедом, облегченно думаю я. — И мне бы не хотелось, чтобы все они пропали при свершении справедливости. Поэтому придется осветить все варианты, возможные в вашем случае. Не смотрите на Доминика, — тут же добавляет Бенуа. — Он свой выбор сделал. Впрочем, я думаю, он и сам уже говорил вам об этом. Так вот, о чем это я, Рен…