Книга Божественной тропой, страница 34 – Настя О

— И кем же ты стала? – отец поднял на Мэй любопытные глаза.

— Трудно поверить, но…кажется, из меня выйдет неплохая богиня возмездия, – она пожала плечами. – Риндо вот уже с моим знаком улетел.

— Прокляла? – расхохотался внезапно Бундо. – Значит, точно вернется.

— На все воля милосердных богов, – тихо отозвалась Мэй.

— Ты теперь одна из них, – напомнил Бундо. – Не думал, что древняя природа Риндо сможет воззвать в тебе к настолько великой силе. Наверное, один из твоих настоящих родителей – поистине могущественное божество.

— Мне никого не надо, – Мэй опустилась рядом с отцом, ласково обнимая его за плечи. – Вы с матушкой и дружная семья «Ветра в поле» – вот и все, что нужно мне для счастья.

Как бы ни был тронут Бундо словами дочери, обнимая ее в ответ, он понимал: любовь к Риндо никогда не будет легкой. Она навсегда изменит маленькую плясунью Мэй. В его же силах было сделать все возможное, чтобы на пути к цели девочка встречала как можно меньше препятствий. Поцеловав любимую дочь в висок, демон принялся встречать рассвет вместе с ней.

Алый демон появился спустя неделю после исчезновения Риндо. Мама как раз отправила нас с Маюко в деревню, чтобы договориться и привезти к «Ветру в поле» побольше продуктов для будущего праздника урожая. Там–то и окликнул меня смутно знакомый мужской голос.

— Мэй…

Касу, сидящий на моем плече, вздыбил шерсть и выпустил коготки так, что я застонала от боли. Маюко же первой решила рассмотреть незнакомца, окликнувшего меня.

— Ух, я бы такого попробовала, – облизнувшись и совершенно не заботясь о том, что скажут случайные прохожие наполненной торговой площади, поделилась она впечатлениями. Стоило мне оглянуться на окликнувшего мужчину, и пальцы сами собой сложились в защитном жесте, а рука поднялась вперед.

— Проклятый рёкай, мнящий себя демоном, никогда не подойдет ко мне.

— Алый демон? – пробормотала рядом ошеломленная Маюко.

Я толком не поняла, как под личиной знакомого парня, которого раньше считала простым сыном сапожника, удалось разглядеть именно его. Просто действительность внезапно поплыла, и от облика белокурого молодого человека неизменными остались лишь глаза: они сияли на лице красно–коричневыми провалами. Демон же принял свой истинный вид.

Люди на торговой площади, увидев превращение юноши в страшного рёкая, пришли в движение, и в смешавшемся общем крике страха я уловила отдельные отголоски чужих эмоций:

— Алый демон пришел в деревню…

— Алый демон не оставит нас в покое…

— Мэй накликала на нас беду!

Мне и самой было безумно страшно, но этого нельзя было показывать, иначе тот, кто сейчас стоял передо мной, непременно использовал бы это в своих целях.

— Судя по тому, что ты смогла увидеть меня в истинном свете, все мои усилия по изгнанию богов пали прахом, – задумчиво изрек рёкай. О, да, теперь я была в этом абсолютно уверена. Слишком характерным был контраст во внешности.

Бледная кожа на фоне длинных огненно–красных волос говорила о том, что один из его родителей не принадлежал к человеческому роду. Темные глаза получались лишь у тех детей, которых зачали демоны – считалось, что так проявляет себя дурная кровь. Будь он ребенком Рассветного Края, внешность оказалась бы намного более мягкой, и даже с ярким цветом волос нельзя было спутать человека с кем–то другим, кто лишь выдавал себя за него.