Книга Божественной тропой, страница 31 – Настя О

— Ничего не бойся, Мэй. Что бы между нами ни оказалось, всегда помни – с самого начала твоего существования в доме Бундо я оберегал и помогал тебе. Касу навсегда останется рядом как залог моей преданности и веры в тебя. И я больше всех на свете желаю того, чтобы сегодня миру явилась новая богиня.

Его слова оставили отпечаток в душе, словно клеймо, которым Риндо навсегда пометил меня, закрепляя за собой исключительное право владения женщиной по имени Мэй. Когда его руки осторожно спускали юкату с моих плеч, я поняла, что не смогу противиться его безграничной нежности, тогда–то и вспыхнул внутри меня знакомый огонь, которому я, на удивление, обрадовалась.

— Ты меня не боишься, – удовлетворенно заключил Риндо, будто почувствовал произошедшие со мной изменения.

— Ты это ощущаешь? – мне внезапно стало любопытно, и поощряющая улыбка Риндо была лучше всякого ответа. – Я могла бы вести себя с тобой подобно Маюко. Я ведь, получается, дочка инкуба.

— Или суккубы – и бога, – поправил меня мужчина, оставляя в нижней сорочке. – И мне не надо показного чувства. Но если хочешь испытать свою смелость, можешь попытаться раздеть меня.

Я вспыхнула снова – он ведь предлагал мне, по сути, то, чем могли заниматься только девочки папы Бундо. Хотя какая, в сущности, сейчас была разница? Только в отсутствии у меня опыта…

— Да, господин, – упавшим голосом произнесла я, и Риндо сразу заметил смену моего настроения.

— Ты – не прислужница, Мэй, и не подавальщица, – ласково улыбнулся он, а затем взял мои руки и положил их себе на пояс. – Ты женщина, которая сделает этот мир лучше…

Я робко подняла на него глаза, боясь увидеть в них холодную решимость, с которой он перевоплощался, теряя человеческий облик. Риндо улыбался – еле заметно, краешками губ – и это поселило в моей душе росток уверенности, что, возможно…но я побоялась думать об этом именно сейчас. А потому лишила его верхней части кимоно, не задумываясь.

Он подхватил меня на руки неожиданно, так что мне не оставалось ничего иного, кроме как вцепиться в его шею, непроизвольно пропуская сквозь пальцы шелк длинных белоснежных волос. Ощущение, оставшееся на подушечках, острым импульсом пронзило все тело, и Риндо даже повернул голову, чтобы удостовериться, что со мной все в порядке. А потом медленно опустил на постель…

От нижних халатов нас обоих избавил коттай: сначала разоблачился сам, позволяя мне наблюдать за своими движениями, затем осторожно раздел и меня, пресекая любые попытки испугаться.

— То, что должно случиться, обязательно произойдет, – приговаривал он, нависая надо мной и оттого начиная казаться заполняющим весь мой мир. Так вскоре и случилось: он сделал все для того, чтобы острую, но короткую боль я встретила с наименьшими потерями для здоровья. Меня охватил странный порыв, вместе с которым я подняла руки к голове Риндо и прошлась по коже пальцами. Неожиданное открытие поразило меня настолько, что на миг я даже забыла, что перестала быть девушкой, а в объятиях меня сжимает не кто иной, как расправившийся с моей семьей воплощенный дух. У Риндо не было человеческих ушей. Вместо них чуть выше, чем располагались у нас, торчали из волос аккуратные остренькие лисьи. Риндо… Риндо, ну, конечно! И как я могла не сопоставить эти факты!