Книга Божественной тропой, страница 13 – Настя О

— Что случилось, Риндо?..

— Алый демон… – только и ответил мужчина.

Так я и узнала, как зовут незнакомца. И сейчас боялась поднять голову от пола, так не хотелось мне заработать его неодобрение. Еще бы – дочка хозяина гостиницы совсем возгордилась! Настолько позабыла о приличиях, что нагло разглядывала богатого господина! Но меня отвлек от тревожных мыслей его тихий голос:

— Девочка…

Нерешительно, но все же я подняла голову от деревянных половиц крыльца, чтобы почти сразу же прийти в состояние странного трепета: на этот раз Риндо почти повторял мою позу, находясь в коленопреклоненном положении напротив. Я и заметить не успела, как он взял в плен одну из моих рук.

— Как тебя зовут, девочка?..

— Мэй, господин. Меня зовут Мэй.

То, что произошло дальше, осталось в моей памяти первым ярким воспоминанием, связанным с Риндо: склонив свою голову к моей ладони, так что мне стала видна его белоснежная макушка, мужчина легко поцеловал кожу на руке. Оторвавшись от нее, вновь взглянул мне в глаза и произнес со всей откровенностью:

— Рад с тобой познакомиться, Мэй. Ты хорошая девочка.

От удивления я даже невежливо открыла рот. Потом покраснела уже от удовольствия, потому что меня приветствовал самый красивый из виденных до этого мужчин. Это потом, много лет спустя, вспоминая свои впечатления от первого близкого знакомства с Риндо, я буду горько улыбаться, сейчас же я была польщенным восьмилетним ребенком, впервые удостоенным такой чести, как поцелуй.

Очарованная близким присутствием человека, ставшего для меня олицетворением волшебства, я не услышала, как открылась входная дверь. Очнулась я тогда, когда надтреснутый голос мамы Кюрюко жестко произнес:

— Отойди от нее!

— Кюрюко! – прикрикнул на нее вышедший вместе с ней папа. – Умерь свой пыл и отнесись к Риндо с подобающим уважением! Извинись сейчас же перед моим гостем, ты виновата!

— Бундо… – начала было мама, но была остановлена его решительным голосом:

— Однажды ты попросила относиться к тебе, как к равной, как к жене. Я выполнил твое условие. Так будь же по–настоящему достойна называться женой! Извинись сейчас же!

В это время я как раз перевела взгляд с оторвавшегося от моей руки мужчины на папу с мамой и поразилась произошедшей с Кюрюко перемене: такой беспомощной и одинокой сейчас казалась воспитавшая меня женщина. Ее длинные прямые волосы цвета воронова крыла обдувал легкий ветерок, руки, пусть воздух был свеж и тёпел, кутались в отвороты торжественного халата, который она всегда надевала для приема гостей. И я точно знала: дрожали они не от внезапного холода, а от ярости, затмившей разум мамы. На сердце поселилась печаль: как могла она так люто ненавидеть отнесшегося ко мне с добротой человека?

— Прошу великодушно меня простить, милостивый господин, – проскрежетала со всей возможной в данной ситуации вежливостью мама. Я знала, что этим поступком она наступает на собственное горло. – Демоны прошлого внезапно овладели моей грешной душой.

— Полно извиняться, госпожа Кюрюко, – твердо ответил ей Риндо, плавным движением поднимаясь на ноги. Перед этим он осторожно выпустил мою ручку, дождавшись, когда я снова посмотрю на него. – Вы прекрасно знаете, что вина лежит в равной степени на всех нас. Я понимаю ваше желание позаботиться о дочери наилучшим образом. Я уважаю ваше желание.