Книга Божественной тропой, страница 106 – Настя О

— Смерть? – глаза мамы расширились от ужаса. – Ты принял на свою бессмертную душу смерть?

— Для меня нет в мире ничего ценнее жизни Мэй, – в словах Риндо не было ни капли гордости. Он просто рассказывал о том, что было когда–то.

— Святая семерка… – молвила мама. – Даже если бы к этому времени я тебя не простила, этот поступок с лихвой перекрыл бы все твои злодеяния. Да и понимаю я: иного способа сохранить жизни не было, лишь отправив их за границу миров, ты мог обеспечить наше возвращение. Знаю, что долго не могла смириться с этим, прости меня за это, Риндо.

— Ваше расположение является честью для меня, госпожа Кюрюко, – низко поклонился Риндо, и я сжала его пальцы, обращая внимание на себя.

— Бокки, уважаемый доррон, подойдите ближе, пожалуйста.

— Что такое? – ворчливо забубнил Бокки, делая вид, что ему слишком тяжело ковылять к нам.

— Мы хотели бы поговорить с вами, – улыбнулась я.

Стоило словам сорваться с губ, как мы с Риндо опустились перед родителями на колени.

— Мои отец с матушкой давным–давно мертвы, но, я уверен, они одобрили бы наше решение. Мы с Мэй слишком долго шли друг к другу, а затем были слишком счастливы. Счастливы настолько, что никак не могли открыть глаза на очевидное. Мы хотим быть вместе всю жизнь, хотим соединить наши судьбы так, чтобы никогда больше не теряться в бесконечном мире волшебства и неизбежности божьей воли. Мы просим у вас благословения на то, чтобы стать мужем и женой. А уважаемого доррона – провести церемонию свадебного обряда и стать нашим каннуси.

Мама снова заплакала, потом звук ее счастливого рыдания утонул на отцовской груди.

— Мы даем свое благословение, – пробормотал он неуверенно, потрясенный, видимо, серьезностью нашей просьбы.

— Ну, наконец–то вы поняли, – удовлетворительно заключил Бокки.

— Ты так красива в свадебном наряде, что, будь аотама в цвету хоть весь год, она бы все равно тебе завидовала, – восхищалась мама Кюрюко утонченностью моего сиро–маку. Мы решили внести в наряд изюминку, сделав пояс оттенка распустившегося дерева, ставшего моим покровителем, и с самого утра, открыв глаза, только и занимались, что облачением да прической.

С момента, как Риндо сделал предложение, и до свадебной церемонии прошло очень мало времени: мы решили соединить свои судьбы до того, как отцветет аотама, чтобы и она могла порадоваться светлому празднику нашей свершившейся любви. Жители Проклятой древни с радостью восприняли новость о свадьбе богини и помогали, чем могли. Таким образом, у меня появилась белоснежная ткань для праздничного кимоно и цуно–какуси, а уж превратить их в традиционное одеяние невесты, от которого невозможно было бы оторвать глаз, мы с мамой посчитали своим святым долгом.

Родители, конечно, пожелали остаться с нами вплоть до самой церемонии. Они решили делить молельню вместе с Риндо, мы же с Бокки перебрались жить в храм. Порой мне начинало казаться, что все понимающие взрослые намеренно разделили нас с Риндо – чтобы показать, что даже короткая разлука может стать для нас испытанием. Они оказались правы: не имея возможности оказаться рядом с любимым тогда, когда этого требовало сердце, я чувствовала светлую грусть на душе. Тем сильнее становилось ожидание дня, когда наши с Риндо судьбы соединятся, чтобы больше никогда не расходиться. И вот этот долгожданный день настал.