Книга Божественной тропой, страница 109 – Настя О

— Ты думаешь, твоей женушке это поможет? – усмехнулась Ёёни. – Милый Риндо, как я и говорила: никого рядом с тобой не потерплю. Но за то, что ты мне не поверил и связал себя брачными узами, ты умрешь первым.

— Ёёни, приди в себя! – вперед отчего–то выступил папа Бундо, сверкая яростью во взгляде. – Это ведь не ты, это твое безумие!

— Голос у тебя такой знакомый, демон… – прищурившись, стала разглядывать его богиня. Затем, узнав, переменилась в лице. – Это ты…а это я, мой любимый инкуб! – и порывисто расхохоталась.

— Отец? – испуганно воззрилась я на родителя. – Ты знаком с Ёёни?!

— Старая история, – поморщился он.

— Не та ли, из–за которой ты перешел дорогу какому–то взбалмошному богу? – похоже, не только у отца были давние тайны. Риндо быстро вычислил, что имел в виду папа Бундо.

— Бундо…тебя ведь зовут Бундо! – прогремел на всю площадь перед храмом скрипучий голос Ёёни. – Знал бы ты, Бундо, сколько лишений я из–за тебя потерпела!

— О чем ты говоришь? Опомнись, Ёёни! – отец совершенно не боялся гнева сумасшедшей богини.

— Опомниться? – вновь расхохоталась та. – Ну, уж нет! Ты тоже поплатишься за то, что из–за тебя мне пришлось слишком долго жить вдали от мужа! К чему это привело? К чему?! Ты видишь, что со мной стало?!

Никогда бы не подумала, что божественный свет может быть столь ярким и разрушительным. Но плачущая Ёёни ударила им в грудь папы Бундо, не задумываясь. Демон, встретившийся с сильнейшим оружием бога. Я знала – на землю он падал, уже направляясь в страну мертвых.

Над площадью раздался жалобный женский крик. Я запоздало сообразила, что это плачет мама, подбежавшая к отцу и ласково перекладывающая его голову с каменной кладки к себе на колени. Жестокость Ёёни что–то убила в душе. А безумная богиня, не заметив чужой смерти, с ненавистью посмотрела на Риндо.

— Я говорила тебе, что ты только мой? Я предупреждала, чтобы ты не надеялся полюбить еще кого–то, кроме меня? Я ведь до последнего верила, что ты бросишь эту девчонку, Риндо! Чем она оказалась лучше? – как недавно мама, горюя об отце, теперь рыдала Ёёни.

— Тем, что живая, – тихо объяснил Риндо. – Тем, что вдыхает жизнь во все, к чему прикоснется. Тем, что является полной твоей противоположностью. Тем, что вернула к жизни даже меня.

— Замолчи! – рявкнула богиня, на этот раз устремляя божественный свет в сторону лиса. Его синий огонь помог отразить удар, но свет все же задел плечо коттая. Шумно выдохнув, Риндо упал на одно колено.

— Мэй, уходи отсюда, как только я подам тебе сигнал. Прячьтесь в храме вместе с Бокки, поняла? – распорядился он, воспользовавшись минутной передышкой.

Я мельком глянула на доррона: Бокки, обливаясь слезами, пытался вылечить отца. Бесполезно. Я не чувствовала его присутствия в этом мире. Жестокость Ёёни стала поистине безграничной. Ну а я? Мне ли стоило сейчас прятаться? Ну, уж нет. Я лишь недавно приносила свадебные клятвы. Отныне моя судьба была там же, где и Риндо.

Я опустилась на колени рядом с лисом, кладя руку на его плечо и начиная понемногу лечить.

— Мэй, ты не слушаешь меня! – громче обычного сказал коттай. Я с любовью улыбнулась:

— Только этим и занимаюсь. Век бы слушала твой прекрасный голос.

— Мэй… – его лицо приобрело страдальческое выражение. – Уходи отсюда. Дай хоть одному из нас выжить в этой битве.