Книга В объятиях его одержимости, страница 82 – Нина Северова

— Хорошо выглядишь, — стараюсь говорить спокойно.

Кристина улыбается, в глазах радость.

— Для тебя стараюсь, — хихикает. Подходит ближе, кладет руку мне на ширинку. Убираю.

— Не хочешь? — спрашивает обиженно.

— Хочу, но не это, — и не с тобой, но молчу. Сцепляю руки за спиной.

— А что тогда?

— Обними меня, — голос дрожит. Какой же ты слабак, Дрёмов.

Кристина на секунду зависает, а потом обнимает меня за талию, кладет голову на грудь. Обнимаю её за плечи, прижимаю к себе. Утыкаюсь носом в макушку. Но она пахнет не так. Вместо лёгкого приятного естественного аромата — дешманские сладкие духи. Отодвигаюсь. Чувствую дикий стыд за этот порыв. Чего я хотел? И, главное, от кого?

Кристина берет меня за лицо, смотрит в глаза. Тянет на себя и целует в губы. Отвечаю. Не хочу и хочу одновременно. Мечтаю, чтобы меня целовали с нежностью и трепетом. Чтобы не для галочки, чтобы не грязно. Позволяю себе даже закрыть глаза, отдаться этому. Представляю, что это Арина. И всё приобретает другие краски.

Углубляю поцелуй, глажу по пульсирующей венке на шее. Ноги подкашиваются, пусть это не заканчивается. Но в момент всё рушится, когда женская рука сжимает мои яйца. Блядь. Открываю глаза и принцесса превращается в тыкву.

Кристина смотрит с похотливым вызовом. Сжимает меня через брюки, но у меня не стоит. Она не поняла. Ничего не поняла. Разочарование режет наживую. Сам виноват, чего я ждал?

— Малыш, может хотя бы разочек? — кусает мою губу.

— Нет. Не трогай, — отбрасываю от себя её руки, словно она прокаженная.

— Почему? Всё же хорошо начиналось, — снимает бретельку с плеча.

Игнорирую вопрос, просто выхожу в коридор. В лицо ударяет запах сырости, отрезвляет. Напоминает, где я и кто.

Ненавижу.

* * *

Заезжаю на стоянку больницы, в которой лежит Арина. Купил по пути фрукты и пирожные. Не вижу машину Тимура, отлично. Значит, нам никто не помешает.

Имея ксиву можно входить куда угодно и когда. Никто не спрашивает к кому я, просто иду в нужную палату.

Чем ближе к ней, тем сильнее заходится сердце. Давно не видел Арину, совсем одурел. Стучу в дверь палаты и приоткрываю. Арина лежит одна, увидев меня меняется в лице.

— Привет, — захожу.

— Привет, что ты здесь делаешь? — привстает. На лбу шов, синяк на глазу. Бедная, как же жалко. Но это всё не мешает ей быть самой красивой и желанной.

— Пришёл к тебе, гостинцы принес, — достаю из пакета.

— Спасибо, конечно, но…

— Никаких «но». Я хотел тебя увидеть и вот я здесь, — сажусь на стул рядом с ее кроватью. Быстро осматриваю палату. И за это я заплатил почти тридцатку?

— Ваня, тебя не должно быть здесь, — садится и придерживает голову рукой.

— Болит?

— Болит, — вздыхает. Опускает ноги на пол, подставляю свои, чтобы не встала на плитку.

— Что врач говорит? — конечно же, я всё знаю. Всё под контролем с самого начала, но хочу, чтобы сама рассказала.

— Да нормально всё, заживёт постепенно. Но постоянная головная боль, — тянется за водой. Беру бутылку со стола, открываю и передаю ей, — Спасибо. Головная боль просто достала. Но это нормально при такой травме, — пьёт и я как заворожённый смотрю как дёргается её шея, когда она глотает. Как облизывает свои пухлые губы. Блядь. В штанах становится тесновато.

— Абай убил этого несчастного, — твой ненаглядный не святой, как ты думаешь.