Книга В объятиях его одержимости, страница 50 – Нина Северова

— Ты пахнешь этим ублюдком, а должна пахнут мной, нашей близостью, — ведет носом по шее, целует. Прижимается сильнее, упирается своим возбуждением мне в живот.

— Тимур, не надо, — отталкиваю.

— Не бойся меня, пожалуйста, — хватает за лицо и целует. Но без нежности, а с напором, будто пытается вернуть себе право собственности.

Толкаю его в грудь, не хочу ничего. Ни поцелуев, ни объятий.

— Не бояться? Серьезно, Тимур⁈ Ты говорил, что все под контролем, что мне не за что переживать! А в итоге что? — ударяю кулаком ему в грудь, — Какой-то мудак распускает руки, а он же вроде твой приближенный, разве не так? И ты… Ты делаешь это, — снова плачу.

Тимур стоит молча и кажется, что даже не дышит. Мне хочется забиться в угол, ей богу, и просто забыть сегодняшний вечер.

— Арина…

— Молчи, пожалуйста. Я не строила иллюзий на твой счет, Тимур. Мы даже познакомились в тюрьме, — хмыкаю. — И все было понятно и так. Но я, честно, не думала, что ты способен на такое. Я боюсь тебя.

Тимур делает шаг назад, смотрит так, будто бы что-то внутри него разбилось вдребезги.

— Отвези меня домой, — прошу, — Не к тебе, ко мне.

— Арина, я не отпущу тебя. Только, если, — достает из штанины нож, которым десять минут назад отрезал руки Цыгану, — подохну. Возьми, убей меня. И тогда будешь свободна.

Я смотрю на него и не верю, что этот человек какое-то время назад был таким нежным и внимательным. Что за животная одержимость? Где трепет и волнение? Почему сейчас только страх?

— Тимур, я врач и я спасаю людей, а не калечу. И тем более, не убиваю. Но не бери меня на слабо, потому что я знаю, как могу влиять на тебя, — смотрю прямо ему в глаза, а там… Огонь, который может сжечь и согреть одновременно.

Абай облизывается, долго смотрит на мои губы. Но я не ломаюсь, продолжаю сверлить его взглядом. Да, мне страшно. Но я знаю, что имею над ним власть. И сейчас Тимур поддается этому и отступает. Но почему-то я не чувствую себя победителем.

— Отвези меня домой, — повторяю.

— На сколько?

— Не знаю. Мне нужно время переварить это всё, — обнимаю себя.

Кивает. Мы выходим из туалета, в банкетном зале только Миша. Видимо все остальные разошлись.

— Абай, — зовет Миша.

— Потом, — Тимур отмахивается.

В машине едем молча. В душе пустота, мыслей ноль. Хочу принять ванну и лечь спать.

Тимур периодически поглядывает на меня, но не прикасается, что радует. Подъезжаем к подъезду, хочу выйти, но мужчина не открывает двери. Вздыхаю.

— Я даю тебе два дня. Потом заберу. Ты не должна меня бояться, я никогда тебя не обижу. Никогда, Арина. Ты — моя. А свое — я берегу, — смотрит, трет руки, но не трогает.

— Открой дверь.

Стискивает зубы, но нажимает на кнопку. Я выхожу из машины и чувствую облегчение. Если честно, очень хочется покурить. Не знаю с чего такое желание, я даже не пробовала никогда.

Захожу в подъезд, к счастью, Тимур не идет за мной. Но сидит в машине, провожает взглядом. Наверное, будет ждать, пока включу свет в доме.

Квартира встречает приятной прохладой. Закрываю дверь и срываюсь на рыдания. Не могу понять, от чего именно меня так ломает. Страх, боль, разочарование? Или то, что я заранее знала, что не надо идти на эту сходку и не доверилась своей интуиции?

Тимур… мой Тимур, почему ты такой? Не будь таким жестоким, не будь животным. «Я еще хуже», сразу всплывают его слова.