Книга В объятиях его жестокости, страница 96 – Нина Северова

Перед глазами Ксюша. Боится, плачет, но держится. Сильная девочка, справится с этим. Не должна была видеть это всё, но что-то пошло не так. Я знал, что нас вот-вот накроют, но не так рано. Не могу найти зацепку, где косяк и, главное, чей.

— На выход, – машина останавливается и дверь снаружи открывает сотрудник СИЗО. Омоновец толкает Азамата в спину и тот падает лицом в асфальт. Сначала дёргаюсь, какого хрена исполняет? Аз в наручниках, он ничего не сделает. Но сдерживаюсь, потому что не понимаю, кто сейчас играет на другой стороне.

— Быстрее, девочки, что вы как неродные, – омоновцы ржут, а мы с Азаматом переглядываемся. Что за тупая провокация? Проверяют насколько далеко можно зайти?

Дальше стандартные процедуры. Снимают отпечатки, делают фотографии. Странно, что никто ещё не сказал по какой статье нас задерживают. Даже следователь промолчал. И вообще он как-то быстро свалил. Поехал допрашивать Ксюшу? Возможно. Но зачем? Она толком ничего не знает. Да и они столько рыли на меня, и никакого внимания? Подозрительно.

Нас развели в разные камеры. В моей восемь человек. Мутные типы какие-то. Двое на подростков похожи, но им лет по двадцать. При виде меня замолкают, смотрят с тревогой. Отмахиваюсь. Мне насрать, кто здесь. Даже если блатные, мой авторитет крепче. Сажусь на свободную койку, упираюсь спиной в стену.

В голове нескончаемый мыслительный процесс. Кто-то сдал? Мало кто знал, что мы торчали у Азамата, в курсе были только самые близкие. Илиэтиследили? Но кто – эти? Менты в городе под нами, если только районные. Не знаю, блядь. Бесит.

Сжимаю переносицу. Голова вроде не щелкает, но я как будто проваливаюсь в туман. Мужики о чем-то разговаривают рядом, смеются. На фоне, не вникаю.

Ксю-ша. Как она? И где? Асылжан уже должен быть у неё. Все инструкции давно оговорены. Триста раз этот план обсуждали. Всё нормально с ней. Менты бы в любом случае её допросили, это я тоже учёл.

Время идёт, я здесь примерно шесть часов. Никто не приходит. Ждут утра? Не понимаю, зачем.

Надзиратель открывает дверь, зовёт на ужин. Естественные функции организма никто не отменял, но у меня нет аппетита. Я вообще забыл, что надо жрать и справлять нужду. Всех ведут в столовую, меня же отводят в другое крыло. Сажают в батон и увозят.

Ночь смерти начинается.

— Шевели ногами, – мужик в форме толкает меня в спину. Мы заходим в здание, я даже не знаю, что это. Похоже на заброшенную котельную. Здесь холодно. Дышу и пар идёт изо рта и носа.

Внутри никого. Тихо, звук наших шагов разбивается эхом о стены. Предчувствие поганое. Стоит подойти к железной двери, слышу протяжный стон. Кожа моментально встаёт на дыбы. Надеюсь, что это не…

Дверь открывается и первое, что я вижу – подвешенного Азамата за руки. Он весь в крови и порезах. Замечаю, что вывихнуто левое плечо. Твою мать. При виде меня Аз поднимает голову и едва заметно кивает. Он обезображен.

— А вот и главный злодей, – справа раздается смех и я сжимаю зубы. – Заходи, Батыр. Мы тебя ждали.

Это подвал. Стены серые, и судя по темным пятнам на стенах и полу, здесь убивают. Ко мне выходит мент в генеральских погонах. Интересно. Я бы сказал, это ахуеть как интересно. Что за честь?

— Ты кто такой? – спрашиваю.

— Тот, кто может даровать тебе второй шанс на жизнь или отобрать её, – улыбается. Ему лет пятьдесят пять. Может младше, выглядит вроде нормально. Седой, волосы зачесаны назад. Форма идеально выглаженная. Всё как у всех при таком звании. Но глаза мертвые. Опытный игрок, значит.