Книга В объятиях его жестокости, страница 95 – Нина Северова

У меня всё горит внутри. Я топил себя целый год в воспоминаниях. В желании быть рядом, в невозможности протянуть руку и прикоснуться к ней.

— Ты моя, Ксю-ша. Только моя, – закидываю её ноги себе на плечо, ускоряюсь. Ксюша кричит в оргазме, и я улетаю следом.

Падаю рядом, вытираю лоб рукой. Ксюша привстает на локтях и смотрит на меня поплывшим взглядом.

— Я не могу столько, Батыр, – садится и кутается в простынь.

— Чего не можешь? – ухмыляюсь.

— Ты всё прекрасно понял, – Ксюша морщится. Смешная.

— Понял. До утра может сдержусь, – кладу руку ей на промежность. Влажно. Можно было ещё разок, но я всё-таки не могу. – Ложись, обнимать тебя буду.

— Не расскажешь? – накрывает меня простыней и кладет голову на грудь.

— Расскажу. Завтра, ладно? Сейчас я… отключит меня опять.

Ксюша что-то говорит на фоне, не могу разобрать. Голова щёлкает, проваливаюсь в темноту. Слышу голос Азамата и чувство вины режет пополам.

Там остался, брат мой. Но я за его жизнь тоже многим пожертвовал. Сидит, но живой. Главное, что живой. Иначе… не знаю, я бы не смог жить сам.

— Батыр! – Ксюша меня толкает в бок. Открываю глаза, не могу поймать фокус. – Ты чего?

Приподнимаюсь, Ксюша моя на нервяке. Простынь подо мной скомкалась. Я весь мокрый. Вырубился? Да, походу.

— Нормально всё, сладкая. Это просто плохие сны, – ложусь на спину.

Кошмары из моей реальности, которые ещё долго будут преследовать.

— Я сварила овсянку, будешь?

— Давай, – прикрываю входную дверь. Сегодня ливень и сильная гроза. По прогнозу – это на весь день. Убавляю звук телевизора, сажусь за стол.

Ксюша суетится у плиты. Накладывает кашу в тарелки и следом наливает чай в кружки. Моя Ксюша. И при этом какая-то другая.

— Что? – садится напротив. – Нормально получилось.

— А я разве что-то сказал? – перемешиваю овсянку.

— Тебе достаточно посмотреть, Батыр, – ухмыляется.

Улыбаюсь. Наверное, да. Раньше она от одного взгляда шугалась, а сейчас стала смелее. Закалилась.

По телевизору заканчиваются новости и начинается бандитский сериал. Первые кадры – замес на зоне. Выключаю нахрен. Бросаю пульт на диван, чтобы не видеть. Ксюша внимательно следит за мной и отводит взгляд.

— Когда Азамат выйдет?

— Через четыре года.

— Ого, – удивляется.

Это ещё смогли скосить.

— А Асылжан?

— Через шесть, если будет себя хорошо вести.

Ксюша поднимает брови. Асылжан слишком борзый и отчасти прибавил себе срок именно за язык без костей. Молчал бы, так вышел года через три.

— Жалко, что так… Азамата особенно жаль.

Азамата не то, что жаль. Он под моим крылом был всегда. Да, умный, самостоятельный, всегда плечо подставит своё. Но не так всё должно было быть.

— Иди сюда, – пересаживаюсь на диван и хлопаю по колену. Хочу, чтобы села на меня. Ксюша ставит тарелки в раковину и седлает меня. Сжимаю ляжки, веду ладони к ягодицам. Ксюша ёрзает, отвлекает.

Ладно, я обещал.

Год назад

Нас погрузили в автозак. Руки сводит от наручников, я уже не чувствую правое плечо. Плевать.

Азамат сидит напротив, рожа в крови. С нами четверо омоновцев. Молчим. Любое слово и движение могут быть восприняты как угроза или признание. Знаем, проходили. Сейчас главное нормально доехать до места и всё. Потом можно разговаривать. Или бычиться, как пойдет.

В глазах темнеет, не вовремя, блядь. Мне сейчас нельзя отлетать, я могу пойти в агрессию и тогда мы пострадаем сильнее.