Книга В объятиях его ненависти, страница 33 – Нина Северова

Мне не хватает воздуха снова и снова. Асылжана слишком много. Он давит телом и

энергетикой. Постоянно кусает мое лицо и сразу же зализывает. Я теряюсь в ощущениях

и кажется, даже плачу. Но ему это только в радость, потому что каждый мой всхлип

раззадоривает ещё сильнее.

Я не знаю, сколько это длилось. Сколько раз мы разбивались в щепки и заново

собирались. Асылжан сделал из меня обессиленное существо. Я не могу даже открыть

глаза.

Но реальность накрывает быстрее, чем я успеваю перевести дух.

За окном темно. Я лежу на боку, Асылжан спит сзади, обнимая меня за талию. Его колено

между моих ног и я чувствую себя защищённой. С ним.

В душе кошки начинают скрестись и гадить. Вина душит и я давлюсь слезами.

Осторожно вылезаю из-под медвежьих объятий. Сразу становится холодно, но я не

цепляюсь за давно забытые ощущения. Асылжан лежит без повязки, его лицо расслаблено,

но я не вижу, что с правым глазом. Да и неважно.

Вокруг кровати куча открытых упаковок из-под презервативов. Щеки заливает краской, а

мышцы сводит от воспоминаний. Такое предчувствие, что завтра я не смогу встать с

постели.

Нахожу на полу брюки Асылжана и достаю из кармана номерок гардероба. Бросаю на

мужчину последний взгляд и выбегаю из номера.

Возможно это неправильно, но плевать. Пока меня не размотало окончательно — нужно

уходить. В банкетном зале куча людей, музыка громыхает, все танцуют и смеются.

— Спасибо, — забираю пальто и ловлю от гардеробщицы пренебрежительный взгляд. Я же

даже не видела себя в зеркало…

Достаю телефон из кармана, к счастью, ни одного пропущенного звонка от мамы. Значит,

у дочери всё хорошо. Но вот со мной не всё в порядке.

Вызываю такси через приложение, выхожу на улицу и жадно вдыхаю свежий воздух.

Жизнь продолжается, Полина. Нельзя всегда быть одной.

Нельзя, но я не могу по-другому.

Машина приезжает быстро и когда мы отъезжаем, Лёня и Демьян выходят на улицу. Хорошо,

что меня никто не видел, я не в состоянии объясняться.

Дома меня накрывает. Я плачу сидя в коридоре, облокотившись на входную дверь. Я дала

волю своим эмоциям, поддалась чувствам, но всё закончилось, как и всегда.

Сожалением.

Наверное, Асылжан озлобится. Хотя… Ему не привыкать проводить с женщинами разовые

встречи. Наша была такой же. И неважно, что мы работаем вместе. Я в состоянии забыть

близость и делать вид, что ничего не произошло.

В ванне отмокаю час, если не больше. Всё лицо в потёкшей косметике, припухло и

местами красные следы от зубов Асылжана. Теперь понятно, почему на меня так

смотрели. Наверное, женщина решила, что я проститутка. Я так себя и чувствую. Но

дело не в Асылжане, а во мне.

Долго умываюсь, стираю все следы прикосновениячужого мужчины.

Сегодня можно позволить себе слабость, но завтра Милане нужна сильная мама.

Надеваю сорочку, расчесываю волосы и только собираюсь лечь в кровать, раздается

звонок в дверь.

Время почти полночь, кого принесло?

Смотрю в глазок и прикрываю рот рукой.

Это Асылжан.

Открываю дверь и он сразу заходит в квартиру. В том же костюме, холодный с улицы и

злой. Сжимает кулаки и смотрит на меня с презрением. От Асылжана пахнет сигаретами

и, кажется, энергетиком.

— Тебе было плохо со мной? — спрашивает сразу.

Вопрос звучит с интонацией, от которой мне снова хочется разрыдаться.