Книга В объятиях его ненависти, страница 28 – Нина Северова

— Валю насильно выдали замуж? — поворачиваю голову к Асылжану. Мы уже сидим за столом

и мужчина слишком близко. Рука на спинке моего стула, а сам он всё сильнее

наклоняется ко мне.

— Да. Её отец мэр Чернов. Его начали прессовать и он решил подложить дочь под Артёма,

за защиту. А когда он отказался, Демьян забрал Валюху.

Теперь понятно, почему администрация города была в ЗАГСе.

— Чего? Что значит, забрал?

— Да поплыл от нее. Несколько месяцев обхаживал, чтобы не силой заставить. А она все

никак не поддается, Гере и надоело ждать.

У меня сжимается сердце.

— Вы звери? — смотрю в его лицо, ещё миллиметр и он набросится на меня. За нашим

столом пока никого нет, но не уверена, что Асылжана это остановит.

— В некоторой степени, да, — поджимает губы.

— Тебе не жалко девушку? Она все-таки один на один с ним останется скоро.

— У него больная любовь, Полина. Он даже имя ее не позволяет произносить. Никто ее

насиловать не будет, если ты за это переживаешь. Лёня ему сразу яйца отрежет, без

наркоза. Да и сам Гера не настолько ублюдок.

— Не обязательно насиловать физически, чтобы сломать человека. Моральное насилие

никто не отменял. Она боится его…

— Ты тоже меня боишься, — Асылжан касается носом моего виска, у меня сразу пылает

лицо. Он меня нюхает.

— Размечтался, — усмехаюсь, а голос дрожит.

— Ну, сейчас возможно и нет. Но до этого точно боялась.

— Нет. Я до этого всегда хотела тебе врезать. И сейчас ко мне возвращается это

желание.

Асылжан тихо смеется и я смотрю на мелкие морщинки вокруг левого глаза. Я уже даже не

замечаю повязку, но было бы интересно увидеть его без нее.

— Полиночка, — мне на плечи падают тяжёлые ладони и Асылжан моментально вскакивает.

Это голос Ляха.

— Убрал клешни, — Асылжан толкает Станислава в плечо. Люди оборачиваются на нас, а я

не знаю, что делать.

— Асылжан, угомонись, — встаю перед ним и пытаюсь вразумить. — Все смотрят.

— Да похрен мне, — двигает меня в сторону и замахивается на Ляха.

Станислав ни разу не хлюпик, но мне даже переживательно за него. Они начинают

драться, вокруг появляются мужчины и разнимают их.

— Асылжан, твою мать, — Лёня хватает друга за плечо. — Мы еще не бухали, а ты уже

кулаками машешь.

— Не трогай, — Асылжан отмахивается и берет Ляха за грудки. — Пойдем, понятиям тебя

учить буду.

Асылжан тащит Станислава к выходу и Лёня с другими мужчинами идёт за ними. Аня

садится за наш стол, открывает бутылку минералки и пьет большими глотками.

— Ледяная, — откашливается. — Садись, Полин. Вернётся живым и здоровым. Ну, может

немного покоцанный.

— Почему ты так спокойна? — придерживаю подол платья и сажусь. У меня же в душе

торнадо.

— Магний пью литрами, — смеётся. — Потому что бесполезно переживать. Сами разберутся.

После истерик Демьяна, мне уже никакие их разборки не страшны.

— Асылжан сказал, что Валю отдали замуж насильно, — смотрю на молодоженов. Они сидят

за длинным столом и Демьян накладывает жене еду. Заботится вроде…

— Ну да, Валя не подпускает Дёму. Он резковат и не привык к отказам. А тут, Валя не

ведётся ни на подарки, ни на цветы. И он, как и полагается всем этим ребятам, берёт

нахрапом.

— Мы вроде не в каменном веке живём, чтобы с женщиной так обращались. Если она не

хочет, значит, надо отступить. Это ведь насилие.