Книга Он, она и пушистый детектив, страница 115 – Татьяна Полякова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— Нет, я на Прикопе, а что?

— Если можешь, срочно вернись домой.

— Что случилось?

— Домой вернись, это не телефонный разговор.

У меня затряслись коленки — что могло произойти за тот час, что меня нет? Папе плохо? Но он бы не мне звонил, а другу Брониславу, он терапевт. Я растерянно посмотрела на Олега, стоявшего метрах в пяти, и шагнула к нему:

— Олег, вы извините меня, но прогулка закончилась. Позвонил папа, мне срочно надо домой. Вы, если хотите, оставайтесь, остановка там же, где мы выходили…

— Нет, я провожу вас. Догуляем в другой день.

Мы поспешили к трамвайной остановке, и весь обратный путь до Таборитской я терялась в догадках, что же могло случиться у папы. Попрощавшись с Олегом, я бегом понеслась в подворотню, кое-как открыла входную дверь и, не дожидаясь лифта, побежала на третий этаж, перемахивая через ступеньки. Запыхавшаяся, в расстегнутой куртке, с шарфом в руке, я вломилась в квартиру и истошно заорала:

— Папа, ты где?!

— Я в кабинете. Ты что так кричишь? — но в его голосе я услышала тревожные нотки и растерянность.

Сбросив ботинки, я, на ходу стягивая куртку, пошла в кабинет. Папа сидел в кресле, перед ним лежал телефон, рядом — пепельница и сигарета. Папа бросил курить восемь лет назад, это что же должно было случиться, чтобы он вновь схватился за сигарету?!

— Папа, что?!

Он поднял на меня глаза и тихо спросил:

— Ты во что меня втравила, Наташка?

Я не могла взять в толк, о чем он говорит:

— Ты нормально объясни?!

Он подтолкнул ко мне телефон и нажал пальцем на дисплей. Открылось сообщение из банка, в котором я увидела зачисленную на счет сумму с шестью нулями. В евро.

— Не поняла… откуда у тебя такие деньжищи?

— Это не у меня. Это, как ты понимаешь, твоему Антону перевели. Скажи, откуда у бухгалтера такие средства в валюте?

Я опустилась прямо на пол и сжала руками голову. Эта сумма объясняла и нервозность Антона, и его странно большой для командировки багаж… Ничего он не забывал дома, никаких кредиток. Он сбежал, рассчитывая прикарманить деньги, которые какая-то фирма заплатила его фирме за оборудование, только и всего. И тут ему так удачно подвернулась я — не нужно даже открывать счет на какого-то левого человека, можно попросить моего папу… Ах ты, урод… да к отцу же первому наведаются — докажи потом, что ты этих денег не видел… И я развесила уши, дура. Как же теперь быть?

— Он тебе не звонил? — охрипшим от волнения голосом спросила я, и папа отрицательно покачал головой:

— Наверное, завтра позвонит.

— Что мы можем сделать до завтра?

— Сейчас ничего — разве что заблокировать карточку как потерянную. Пока перевыпустят…

— А что это даст?

— Я смогу снять деньги только по паспорту в отделении банка.

— И тебя тут же сдадут в полицию, да? Такую сумму тебе никто сразу не выдаст наличными-то.

— Будем думать… — беспомощно отозвался папа, и я почувствовала укол вины — ну, зачем я пожалела Антона, неужели не могла догадаться?

— У тебя есть какие-то знакомые юристы?

— Есть адвокат, у него офис в том же доме, что и мой. Думаешь, уже надо?

— Пап, я не знаю… я врач, а не следователь. Но нужно как-то себя обезопасить. Я догадываюсь, откуда деньги… Никогда бы не подумала, что Антон — вор.

— Ладно, — произнес папа более решительно, — давай-ка пойдем спать, утром будет лучше думаться, сейчас все равно ничего не сделаешь, ночь на дворе.