Онлайн книга «Он, она и пушистый детектив»
|
— Это мелочи. Объясните мне, почему одежда отличается? — Штаны-хакама разрешены только с первого дана, тем, у кого «кю», предписано заниматься в кэйкоги. Они отличаются от другой одежды для единоборств особенной прочностью, так как шьются из ткани с двух- или трехниточным плетением, — объяснил он. — Это увеличивает прочность костюма при захватах. Видите, на левом рукаве у большинства нашивки? Это название клуба. Или имя — если твой дан позволяет. — А в чем смысл? Ну, в чем заключается идеология? Ведь у каждого вида борьбы есть такая, да? Олег умолк на секунду: — Айкидо Айкикай основывается не на боевой эффективности техник, а на искусстве как дисциплине, изучаемой для самосовершенствования личности. Понимаете? Не боевое искусство, а самопознание, самоулучшение. Поэтому у нас так много детских групп, мы делаем упор на педагогику. Я, кстати, по образованию учитель физкультуры. Я с уважением посмотрела на собеседника: — Надо же… я думала, что спортсмены мало внимания уделяют образованию. — Обижаете, Наталья. Я кандидат педагогических наук, — с улыбкой парировал Олег, и я покраснела: — Простите, глупость ляпнула. — Ничего, это не обидно. Ну что — мы закончили на сегодня. Можем пойти куда-нибудь. — Давайте возьмем ваших учеников, если хотите — я им экскурсию проведу, — предложила я, и Олег согласился: — Да, было бы хорошо. Спустя полчаса мы покинули зал большой компанией и направились к Карлову мосту, по которому я собиралась вывести всех из Малой Страны в исторический центр. Ребята оказались любопытными и задавали множество вопросов, я еле успевала отвечать. Было приятно, что Олег, идя рядом со мной, с уважением посматривает в мою сторону, чуть склоняя голову к левому плечу. Гуляли мы так довольно долго, ребята покупали на мосту сувениры, долго фотографировались у подножия каждой скульптуры, украшавшей пролеты, слушали шарманщика и небольшой оркестрик, где тон задавал веселый толстячок, игравший на обыкновенной стиральной доске при помощи столовой ложки. Потом мальчишки проголодались и вместе со вторым тренером Сергеем отправились в ближайший ресторанчик, а мы продолжили прогулку, дошли до Парижской и остановились возле моста, ведущего к Летенским садам. — Хотите туда? — указав рукой вверх, спросила я. — Там, правда, подъем крутой, зато в самих садах чудесно, и метроном посмотрим заодно. Оттуда вид на всю Прагу. — Вы не устали ходить, Наташа? — спросил Олег, и я вдруг подумала, что, возможно, ему хочется отдохнуть. — Я — нет, но если вы… — Я‐то? Да вы что, я старый пешеход. Полезно для сердечной мышцы. — Тогда идем? — я потянула его к пешеходному переходу, где как раз загорелся зеленый свет. Мы обошли всю территорию Летенских садов, уже смеркалось, но, посовещавшись, мы все же решили спуститься не там, откуда пришли, а дойти до Пражского Града и ротонды Cвятого Витта. Мы спускались по узкой длинной тропе, справа были кирпичные стены, а слева — глубокий овраг, заросший деревьями и кустарниками. — Тут летом очень красиво, — говорила я, — когда все зеленое. А сейчас это место выглядит жутковато — для кинематографистов настоящая находка, трупы прятать удобно. Олег бросил взгляд вниз и вдруг остановился, поймав меня за рукав куртки: — Посмотрите вниз, Наташа. Вам не кажется, что вон там, правее, что-то лежит? |