Книга Из ледяного плена, страница 61 – Людмила Мартова

— Хорошо. – Сегодня Велимира Борисова легко соглашалась со всем, о чем он просил, хотя Зубов подозревал, что эта покладистость временная. – Алеша, я еще хотела тебя попросить.

— Да?

Голос его все еще походил на скрип ржавого куска металла. Скрутившая его боль отступила пока не до конца. Если она сейчас снова спросит про Анну, то он просто умрет на месте. Не будет больше майора Зубова. Может, это и к лучшему.

— Мы не могли бы завтра снова съездить на дачу?

Он бы голову отдал на отсечение, что в тонком женском голоске звучала обычно не присущая ему робость.

— Что? Зачем?

— Ну бабушка с прошлой субботы нервничает. Разговор получился не очень приятный, да еще и в день рождения. Все мы, боюсь, показали себя не с самой лучшей стороны, и она волнуется, какое мы все произвели на тебя впечатление. И она все время спрашивает, не поссорились ли мы. Ты прости, но я не могу сейчас признаться ей в том, что ты – не мой жених, а полицейский. Она этого просто не перенесет. Давай съездим к ней вместе, чтобы она успокоилась. Если ты свободен, конечно.

Во все не занятые дежурствами субботы Зубов был совершенно свободен, потому что идти ему было некуда. В выходные он обычно спал до полудня, добирая нехватку сна все из-за тех же дежурств, а потом занимался нехитрыми домашними делами: пылесосил и мыл пол, оттирал плиту от пятен засохшего кофе, больше он все равно ничего не готовил, стирал одежду и постельное белье, ходил в магазин и спортзал, а вечером смотрел какой-нибудь боевик или детективный сериал, удивляясь тому количеству ляпов, которые такое кино обычно содержало.

На этой неделе дежурство выпадало на воскресенье, так что в субботу Алексей был совершенно свободен.

— Давай съездим, – сказал он и услышал, как Велимира едва заметно выдохнула от облегчения. – Я буду рад снова увидеть твою семью. Они мне понравились. Особенно бабушка.

— Жаль, я думала, что особенно я, – рассмеялась девушка и тут же испуганно оборвала свой смех. – Прости, я глупость сказала. Тогда я завтра заеду за тобой часов в одиннадцать. Устроит?

— Устроит, – заверил ее Зубов и отключился.

В кабинет он вернулся, широко и безмятежно улыбаясь.

В субботу около полудня Зубов опять сидел на пассажирском месте принадлежащего Велимире BMW, ощущая под тканью джинсов теплую кожу сиденья. Под негромкую музыку (Велимира слушала инструментал из классических советских кинофильмов, и это казалось необычным для такой молодой девушки, принадлежащей совершенно иному поколению) он рассказывал девушке о результатах расследования, полученных на данный момент. К сожалению, их было немного.

По номеру телефона Савелия Волкова удалось установить, что во время звонка Велимире абонент находился не в Москве, а в Санкт-Петербурге. В общем-то, в этом Зубов даже не сомневался. Отмазка про внезапно сломавшего ногу друга не выдерживала никакой критики, так что объяснение происходящему только одно: сразу после убийства Бориса Самойлова оперный певец подался в бега. И выглядело это крайне подозрительно.

Чем вызвано подобное бегство, не мог объяснить никто, кроме Волкова, однако для того, чтобы получить ответ на вопрос, того следовало сначала найти. Зубов с Мазаевым еще раз прошлись по всем контактам певца, крайне малочисленным, но все его знакомые и люди, у которых он потенциально мог спрятаться, утверждали, что на связь с ними Волков не выходил. И подозревать кого-то из них во лжи не было никаких оснований.