Книга Из ледяного плена, страница 62 – Людмила Мартова

— Дядя Сава не может быть причастен к убийству, – выслушав Зубова, с убежденностью в голосе сказала Велимира. – Если бы ты его знал, ты бы понимал, что подобное предположение даже выглядит чушью.

— Но факт остается фактом, – вздохнул Зубов. Ему было жаль эту чудесную девушку. Ничто не причиняет большей боли, чем разбившиеся иллюзии. Это он знал, как никто другой. – Ты можешь объяснить его исчезновение чем-то еще? Если можешь, то я с удовольствием и даже с благодарностью выслушаю твою версию.

— Мне кажется, что с ним тоже что-то случилось, – печально сказала Велимира. – Но моя версия разбивается вдребезги его телефонным звонком.

— Ты уверена, что звонил именно Волков? Извини, я уже это спрашивал, и может показаться, что я ставлю под сомнение твою адекватность, но пойми, это действительно очень важно.

— Я понимаю и не обижаюсь. И да, я уверена, что это был дядя Сава. У него характерный голос. Хорошо поставленный оперный баритон. Я думаю, что он сможет все объяснить, но для этого его нужно найти. Алеша, найди его поскорее.

— Я найду, – пообещал Зубов.

Он впервые после долгого-долгого перерыва смотрел на девушку с нежностью. Именно на эту девушку так и хотелось смотреть. Сегодня ее волосы снова были кудрявыми, но она забрала их в высокий хвост, блестящий, как будто принадлежащий породистой и очень ухоженной лошади.

Какое-то время назад ему попалось описание пород лошадей премиального класса. И он прочитал с интересом и не без удовольствия, хотя подобная информация ему явно была ни к чему. На породистую лошадь ему никогда не заработать – впрочем, так же как и на машину, на которой лихо и непринужденно ездит Велимира Борисова. Знание о том, что самая дорогая лошадь в мире – чистокровный скаковой рысак Шариф Дансер – была продана в 1983 году за сорок миллионов долларов, ничего не добавляло к его картине мира, но осело в голове.

Самая древняя и одна из самых дорогих порода лошадей, которая ценится за добрый нрав, выносливость и резвый темперамент, – это арабский скакун. Еще одна порода, на которую он, будь такое желание, кстати, заработать вполне в состоянии, – это ахалтекинская. Средняя цена взрослой кобылы изабелловой масти составляет «всего-то» 650 тысяч рублей. Он покосился на невозмутимо управляющую машиной Велимиру и усмехнулся. Она была не изабелловой масти, скорее гнедой.

На представительницу породы орловский рысак девушка также не тянула, поскольку гораздо изящнее. А вот с чистокровной верховой, одной из самых знаменитых пород, выведенных в Англии, Зубов бы ее сравнил. Он снова покосился на Велимиру.

— Ты чего? – спросила она, чуткая к любой перемене его настроения.

— Нет, ничего. – Ему стало смешно, что он втихаря сравнивает ее с лошадьми. Интересно, что бы она сделала, если бы узнала эти его странные мысли. Рассмеялась? Рассердилась? Пожала плечами? Он слишком плохо ее знал, чтобы предугадать возможную реакцию. – Не обращай внимания, лезут в голову всякие глупости.

Он снова принялся разглядывать ее, стараясь делать это незаметно. Алексею нравилось на нее смотреть. Сегодня она снова в джинсах, но не новомодных широких, в которых он видел ее в первый раз, а в узеньких, плотно облегающих длинные, стройные, но достаточно крепкие ноги. К джинсам прилагалась расстегнутая короткая, тоже ладно сидящая дубленочка из натуральной овчины – та же, что и в прошлый раз, а под ней молочный свитер с высоким горлом, в котором виднелась нежная девичья шея. Шею хотелось погладить. Тем более что сегодня она не прикрыта никаким шарфом.