Книга Шепот кружевных берез, страница 26 – Людмила Мартова

Из-за деревьев вышел мужчина, на вид лет шестидесяти. Перед собой он толкал небольшую тележку, а в руке держал нож с темной рукояткой. Нож Снежана увидела прежде всего и лишь затем перевела взгляд на грубый брезентовый плащ, перепачканный землей и чем-то липким, скорее всего, березовым соком.

Лицо мужчины было мрачным, суровым, почти угрожающим.

— Что вы тут делаете? – Голос низкий, хриплый, без малейшей приветливости.

Снежана невольно отступила на шаг, прижимая к груди сумку.

— Я рисовала, – ответила она, прикладывая усилия, чтобы голос не дрожал. – А теперь собираю сок, чтобы дать детям попробовать.

Мужчина медленно оглядел ее, от осенних практичных ботинок до натянутого на голову капюшона.

— Рисовала, значит, – повторил он с какой-то непонятной интонацией. То ли недоверие, то ли угроза. – Ну, ладно.

Он подошел ближе, наклонился, и Снежана почувствовала смесь запахов березового сока, смолы, мужского пота, сырой земли. Кажется, пахло чем-то еще. Железом, вот чем. Так пахнет ржавчина, а еще… кровь.

Мужчина поднял руку с ножом, Снежана вздрогнула, отпрянула, зацепилась каблуком за выступающий над поверхностью земли корень дерева, чуть не упала, но мужчина вовремя подхватил ее, удержав.

— Ты чего валишься? Ноги не держат?

— Простите, я испугалась, – призналась она.

— Чего это? – непонятный собеседник прищурился. – Меня, что ли? Так меня бояться не надо. Давай свою бутылку, соку отолью, раз уж пришла. А то ты долго стоять будешь, пока она наполнится.

Он вытащил из рук Снежаны ее пластиковую бутылочку из-под воды, подставил под раструб пустую канистру, которую достал из тележки, затем ножом взрезал веревку с отодвинутой Снежаной наполовину полной тары, аккуратно отлил содержимое, завернул пробку, протянул ей.

— На, держи.

— Спасибо, – пробормотала она, чувствуя, как немного отступает липкий страх. – А вы, наверное, отец Вероники, да?

— А ты и Веронику знаешь? – ухмыльнулся незнакомец.

— Да, она горничная в санатории, где я отдыхаю.

— Ну, то, что ты из санатория, и без слов ясно.

— Вероника сказала, что я могу набрать немного сока, а еще обещала принести ваш, с апельсинами и лимонами. Для моих детей.

— Ну, раз обещала, значит, принесет.

Он сделал шаг назад и начал сосредоточенно менять пластиковые бутыли у других деревьев, сливая сок в большие канистры и устанавливая их в своей тележке. Снежана, как завороженная, почему-то стояла и смотрела на его действия, будучи не в силах тронуться с места. То ли пережитый страх давал о себе знать, то ли ей и вправду было интересно.

— Как вас зовут? – спросила она.

— Да меня не зовут, я обычно сам прихожу, – сообщил мужчина все так же мрачно и недружелюбно. – А имя мое Игнатий Петрович.

Закончив свои нехитрые действия, он исчез за деревьями. Снежана стояла не шевелясь, пока его шаги совсем не стихли. Непонятный страх еще жил у нее внутри, но теперь к нему примешивалось еще одно чувство, хорошо знакомое ей. Любопытство. И Игнатий Петрович, и роща что-то скрывали, и Снежане ужасно хотелось узнать, что именно. Березовая роща больше не казалась ей просто фоном для кружевных сколков. Она таила в себе загадку, и Снежана, вопреки страху, была полна решимости ее разгадать.

* * *

Детский дом, в котором я очутился, располагался в старой заброшенной усадьбе, примерно километрах в двухстах от того места, где я жил раньше. За два года пребывания там я начал забывать прежнюю жизнь, а уж надежды на то, что приедет тетя Маша и меня заберет, растаяли и того раньше.