Онлайн книга «Со льдом»
|
Соренсену не хотелось, чтобы Майя отстранила его от дела. Отказалась от него. И не потому, что капитан Агнар не предложил альтернативного места работы, а… просто потому что… — Майя… – Голос слушался плохо. Соренсен кашлянул, покосившись на детектива Вольден, но та даже не повернула головы. Помассировав виски, она подняла взгляд к зарешеченному окну под потолком. Из камеры, где они сидели, можно было увидеть только падающий снег и краешек темного неба. – Я… Я сожалею о том, что произошло… Вольден не отреагировала и вряд ли поверила. Мортен даже сам для себя звучал неубедительно. Тем более что он не сожалел. Может быть, попытка вломиться в дом Сигрид и была лишней, но точно не остальное. Он, Мортен, должен был понять, что происходит в Скардвике. Должен был сделать что-то для Элии, Лины и других детей, чьи дела лежали в коробке с документами «Нордлиг Арв». Это не слишком тянуло на извинение. «Нет, так не пойдет». Он сделал глубокий вдох, собираясь с духом. — Да, я перегнул. Я не должен был нарушать правила. Не должен был подставлять тебя. Но дело, которое мы расследуем… Для меня оно… личное. Майя выпрямилась. В ее глазах, доселе ничего не выражавших, мелькнуло что-то. Искра. И Мортен продолжил. — Вероника… Рони… Моя дочь. – Каждое слово приходилось буквально вырывать из горла клещами. – Ей было пятнадцать, когда она пропала. Ушла в школу и не вернулась. Никаких следов, никаких записей с камер, никаких подозреваемых – ничего. В Осло, городе, где почти на каждом столбе висит по дорожной камере… где стопроцентное покрытие сотовой связи, где можно отследить каждого… ребенок пропадает без следа. Что с ней случилось? Она решила помочь незнакомцу с тяжелым пакетом или больной собакой? Села в машину к доброму водителю? Согласилась на встречу с каким-то подозрительным типом из интернета? Просто оказалась не в то время не в том месте? Мортен на секунду замолчал. В висках закололо. Он машинально сделал глоток из бутылки, не почувствовав ни прохлады, ни облегчения. Майя следила за ним из полумрака, не произнося ни слова. Давала выговориться. И он говорил. Потому что уже не мог остановиться, понимая, что, кажется, впервые рядом оказался человек, который был готов просто слушать. Без осуждения, без неискреннего, фальшивого сочувствия… — Мы искали ее повсюду. Проверяли каждую зацепку. Верили. Надеялись. Фредерика, моя жена… бывшая… продержалась год, прежде чем поставить крест на нашей семье. Я не видел смысла останавливать ее. Она отказалась от Рони. Но это не значит, что и я должен был поступить так же. Потому что я не собираюсь. Не могу смириться с тем, что не узнаю правды. И с тем, что Рони больше нет рядом, тоже. Иногда мне кажется, что она все еще стоит за плечом и ждет, когда я отвечу, почему не спас ее. Почему не смог это предотвратить. Пластик в его руке протестующе скрипнул – Соренсен слишком сильно сжал бутылку. Он заметил, что и Майя неосознанно стиснула кулаки. Как будто она тоже слышала этот укоризненный шепот… «Или, может, у нее за плечом были свои призраки и свои голоса, кто знает…» — Единственное, что заставляет меня подниматься по утрам, – надежда, что сегодня все изменится. Появятся новые свидетели или улики. Тело… Или, в конце концов, какой-нибудь заключенный признается в еще одном преступлении в надежде сократить себе срок. Но нет. Ты не представляешь, сколько раз я был на опознании мертвых девочек по всему южному побережью. Даже здесь… при виде Лины Мюре на столе в прозекторской сложно было отделаться от мысли, что на ее месте могла оказаться моя Рони. |