Книга Со льдом, страница 64 – Ивар Лёкке

— Полиция Осло! То есть Скардвика! Я требую, чтобы мне открыли дверь!

— Проспитесь, детектив. Мы поговорим, когда вы придете в себя.

Мортен не собирался ждать так долго. Сигрид надо прижимать к стенке прямо сейчас, пока она растеряна и сбита с толку. Если бы только она открыла этот чертов замок…

Он снова заколотил в дверь. Динамик домофона молчал, но по отсутствию движения за окном Соренсен понимал, что госпожа Хольм никуда не отходила.

— Ответы, Сигрид! Мне нужны ответы прямо сейчас! У вас есть шанс признаться во всем…

— Полиция уже едет, детектив.

— Не пытайтесь сбежать! Я все равно выведу вас на чистую воду!

— Вам нужна терапия, детектив. Зависимости до добра не доводят.

Ее наставительный тон взбесил Мортена еще сильнее. Он пнул дверь ногой – и вдруг заметил на темном дереве красно-синие отсветы проблесковых маячков.

«Черт…»

— С-сигрид! – Соренсен качнулся вперед в последней отчаянной попытке. – Вы пожалеете, что отказались рассказать все добровольно. Вы…

Динамик щелкнул.

— Спокойной ночи, детектив.

Свет в гостиной погас.

— Полиция! – раздался за спиной голос Ульфа, полный мстительного удовлетворения. – Мортен, подними руки за голову и отойди от двери!

Камера временного содержания была маленькой, тесной и холодной. По закону за нарушение общественного порядка в состоянии алкогольного опьянения Соренсена имели право задержать не более чем на четыре часа. Но Мортен надеялся, что за хорошее поведение ему накинут еще два-три, чтобы он смог отлежаться и подняться на второй этаж сразу на рабочее место.

Он помассировал плечо, устраиваясь на узкой койке. Ульф постарался на славу, заламывая ему за спину руки. Соренсен небезосновательно подозревал, что сделано это было специально, но понятия не имел, чем и где успел насолить коллеге.

Впрочем, и без ноющей боли в плече он вряд ли смог бы заснуть. Голова трещала и отказывалась отключаться. В тесной камере было некуда деться от навязчивых мыслей. Мортен раз за разом прокручивал разговор с Сигрид.

Сказала ли она хоть что-то важное, что Соренсен в его состоянии мог пропустить мимо ушей?

Как будто бы нет.

Погруженный в полузабытье, он не сразу заметил, как к камере приблизился человек. Скрипнула дверь.

Поморщившись, Мортен заставил себя сесть и встретиться взглядом с Майей Вольден.

Вид у нее был откровенно изможденный. Холодный верхний свет углубил залегшие под глазами тени, глаза покраснели, взгляд казался потухшим.

Соренсен криво усмехнулся.

— Догадываюсь, что ты сейчас скажешь. «Ты перешел все границы. Я не намерена терпеть подобное поведение. Завязывай или покупай билет в Осло». Что ж, начинай. Я готов.

К чему он готов не был, так это что Майя вместо возмущенной отповеди и нравоучительных нотаций молча протянет ему бутылку воды и опустится на стул у противоположной стены камеры.

Вольден не произнесла ни слова, пока он жадно пил. Лишь сидела, устало привалившись спиной к холодной стене и полуприкрыв глаза.

«Сколько она спала? – мелькнула в голове тревожная мысль. – Судя по ее состоянию, пару часов, не больше. И вот пришлось снова вставать ни свет ни заря и разбираться с проблемным сотрудником. Со мной…»

В груди противно шевельнулась совесть. Мортену казалось, что он должен сказать хоть что-то – оправдаться, объясниться, – лишь бы не оставаться в этом тяжелом молчании, от которого отчетливо веяло безнадегой и равнодушным смирением.