Книга Призраки Белого Мыса, страница 95 – Олеся Павлова

— Это первый случай. Первый за всё время. Вы понимаете, что это значит?

— Понимаю, — ответил Логинов. — Это значит, что петлю можно разорвать.

— Да. И эти люди знают как. Через неделю свяжитесь с ними. Предложите встречу. Пока просто наблюдайте. И спасибо, Логинов.

Логинов убрал телефон и прислонился спиной к сосне. Дождь кончился, и сквозь облака пробился первый за много дней солнечный луч — бледный, неуверенный, но настоящий. Он скользнул по мокрой траве, по крыше «буханки», по лицу Ершова, который в этот момент обернулся и посмотрел прямо на лес. Логинов знал, что Ершов его не видит — слишком далеко, слишком много деревьев. Но на секунду их взгляды встретились — и Ершов кивнул. Скупо, почти незаметно. Как кивают люди, которые не любят прощаться.

Логинов кивнул в ответ. Он не стал ждать ночи. Он знал: эти люди останутся здесь до утра. А утром он вернётся, чтобы проводить их.

* * *

Ночь опустилась на поляну — не тёмная, а серая, как и всё в этом краю в июне. Дождь наконец стих, но воздух оставался влажным, и одежда не просыхала, сколько ни сиди у огня. Артём развёл костёр заново, мокрые ветки шипели и дымили, но пламя всё же занялось, слабое, дрожащее, и потянуло горьковатым дымом. Они расселись вокруг. Молчали. Каждый думал о своём, и каждый знал, что остальные думают о том же.

Ульяна достала телефон и набрала несколько слов. Протянула Глебу.

«Я тут подумала. Тебе нужно приложение».

Он прочитал и поднял бровь.

— Какое?

«Для субтитров. Ну, как в ютубе. Говоришь в микрофон — оно пишет текст. И наоборот: печатаешь — оно озвучивает».

Глеб прочитал и хмыкнул.

— Такое бывает?

«Бывает. Я уже скачала. Называется «Слух». Простое, как топор. Хочешь попробовать?»

Она открыла приложение на его телефоне. Показала, как включать, как переключать режимы. Глеб смотрел на экран, где бежали строчки текста — её голос, превращённый в слова.

— «Привет. Меня зовут Ульяна. Я говорю, а ты читаешь», — произнесла она, и на экране появилась надпись.

Глеб прочитал. Потом набрал в ответ: «Привет, Ульяна. Я Глеб. Я печатаю, а ты слышишь».

Механический голос из динамика произнёс фразу — ровно, без интонаций, но Ульяна улыбнулась.

— Ну вот. Теперь ты можешь спорить с кем угодно.

«Я не спорю. Я приказываю».

— Это одно и то же, просто звучит солиднее.

Он фыркнул — беззвучно, но она видела, как дрогнули его плечи. И это было лучше всяких слов. Она убрала телефон в карман. Глеб остался сидеть, глядя на экран, где всё ещё светилась последняя фраза. Приложение работало. Не идеально, с задержками, но работало. И это означало, что он не будет выпадать из разговоров. Что он сможет отвечать — пусть не голосом, но словами. Что тишина в его голове не обязательно означает тишину между ним и остальными.

Он поднял глаза на Ульяну. Она уже отвернулась к костру, но он знал: она ждёт. Не благодарности, просто подтверждения, что её идея сработала.

Он набрал ещё одну фразу и включил озвучку.

— «Спасибо».

Механический голос прозвучал всё так же ровно, но Ульяна улыбнулась — уголками губ, почти незаметно.

— Не за что, — сказала она. — Будешь должен.

И снова отвернулась к костру. Глеб смотрел на неё и думал, что теперь он должен ей гораздо больше, чем одно приложение. Но это был тот долг, который приятно отдавать.